«Мы», сказал я? Да, возможно, это местоимение всего лишь эвфемизм. Мой собственный вклад почти не имел никакого отношения к финальному великолепию этого здания. Я рыл траншеи, кидал лопатой песок в бетономешалку и выполнял разные мелкие работы, которым суждено было впоследствии оказаться скрытыми под слоем штукатурки.

«Я так многому научился на этой работе!» — с радостью сказал я однажды Энди Андерсену, нашему прорабу, когда проект близился к завершению. Энди несколько мгновений смотрел на меня в полном молчании; очевидно, желая быть милосердным, он просто не находил слов.

За месяцы руководства нашими работами по строительству Индийского Центра, Энди глубоко полюбил Мастера. Мастер был тронут его преданностью и простым добрым характером. С приближением Рождества 1950 года Энди становился озабочен покупкой подходящего подарка своему Гуру. В обед он специально съездил в Маунт-Вашингтон, с волнением поднялся на третий этаж, положил подарок к двери Мастера и убежал.

— Ох, — воскликнул он, вернувшись в Индийский Центр, — ну и глуп же я! Я забыл написать свое имя на пакете. Мастер так и не узнает, от кого этот подарок!

Тут же раздался телефонный звонок. Это был Мастер, который просил позвать Энди; через несколько минут он вернулся с улыбкой до ушей.

— Мастер просто хотел поблагодарить меня за подарок.

Как и многие рабочие-строители, Энди любил пиво. Иногда он даже приходил на работу слегка навеселе. Однажды Мастер попросил его проложить в Маунт-Вашингтоне бетонный подъездной путь.

— Сюда подъезжают тяжело груженые грузовики с бумагой для типографии, — объяснил Мастер. — Какой толщины должен быть бетон, чтобы выдержать такой вес?

После нескольких минут размышлений Энди ответил: «Четыре дюйма будет вполне достаточно, Мастер».

«Делайте шесть дюймов», — сказал Мастер с доброй улыбкой.

Энди готов был возразить, но увидел улыбку Мастера. «Хорошо, сэр», — сглотнул он, подавляя свою профессиональную гордость.

Меня в то время удивило, почему Мастер с такой приятной улыбкой потребовал увеличить толщину бетона на два дюйма. Позднее я понял. Когда пришел день заливки бетона, по глазам Энди было видно, что он пьян до бесчувствия. Не сознавая полностью, что делал, он налил на новую дорогу слишком много воды, разбавившей бетон, и без этих двух дополнительных дюймов бетон растрескался бы. Из доброго уважения к Энди Мастер не разрешил кому-либо заменить его. Но, предвидя ситуацию, он и потребовал добавить два дюйма бетона. Его улыбка объяснялась сочувствием к Энди.

Индийский Центр был официально открыт для публики 8 апреля 1951 года. Пресса назвала его «Первым культурным центром такого рода в Америке». Большой зал на первом этаже был освящен как «место встреч людей доброй воли всех наций». На верхнем этаже, в ресторане для публики, подавали восхитительные вегетарианские блюда, рецепты которых разработал сам Мастер. Спустя годы, зал встреч и ресторан приобрели широкую популярность.