святость ваша, хранити себе самех от блуда
ослепи бо их злоба их, и не уведеша тайн Божиих
Разумейте же безумнии в людех и буии никогда умудритеся. Насажден ухо, не слышишь ли? Или Создавый око, не сматряет ли
Господи, искусил мя еси, и познал мя еси. Ты познал еси седание мое и востание мое. Ты разумел еси помышления моя издалеча: стезю мою и уже мое Ты еси изследовал, и вся пути моя провидел еси. Яко несть льсти в языце моем: се, Господи, Ты познал еси. Вся последняя и древняя. Ты создал еси мя, и положил еси на мне руку Твою. Удивися разум Твой от мене, утвердися, не возмогу к нему. Камо пойду от Духа Твоего? И от лица Твоего камо бежу? Аще взыду на небо, – Ты тамо еси, аще сниду во ад – тамо еси. Аще возму крыле мои рано и вселюся в последних моря – и тамо бо рука Твоя наставит мя и удержит мя десница Твоя. И рех: еда тма поперет мя, и нощь просвещение в сладости моей? Яко тма не помрачится от Тебе, и нощь, яко день, просветится, яко тма ея, тако и свет ея
О Нем бо живем и движемся и есмы
глаголю вам, яко, аще сии умолчат, камение возопиет
Блажени чистии сердцем: яко тии Бога узрят
ГЛАВА 95
ГЛАВА 95
Если монах будет безмолвствовать в келье своей, то избавится он от многих тревог. Кто младенчествует умом, тот, если сблизится с многолюдством, не получит пользы; а кто имеет совершенный рассудок, тот извлекает из сего пользу. Но безмолвствовать гораздо лучше. Например, возлюбленный, брат идет в город, ему встретится шумная толпа народа, – кто смеется, кто плачет, кто произносит страшные клятвы, кто злословит; и брат, видя все, если немощен помыслом, останавливается вдруг мыслью на сказанном фарисеем и говорит: хвалу тебе воздаю, Господи, яко несмь, якоже прочие человецы (Лк. 18, 11); а нередко оставляет сие зрелище и со страстными движениями в сердце. Потому немощным всего более прилично безмолвие. А кто с совершенным рассудком, тот, видя описанное мной, приходит в изумление при мысли о долготерпении Божием и говорит сам в себе: «Видишь, каково долготерпение у Бога! Когда хулим Его, долготерпеливо переносит и не гневается; когда пренебрегаем, терпит и не помнит зла; богато подает нам все, что служит к наслаждению, вразумляя и милуя нас, и всех желая привести к покаянию по великой своей благости. Что же делать мне, грешнику? Будучи землей и пеплом, не хочу стерпеть оскорбления, ни даже одного слова снести от брата. Если не оказывают мне чести, – гневаюсь; если умоляют меня, – превозношусь. Увы, увы мне, грешнику!» – И, сокрушаясь так, брат идет прочь, прославляя Бога и говоря: «Слава Тебе, Боже! И еще повторяю: Слава Тебе, Боже, единый и человеколюбивый!»