Итак, придем в страх, возлюбленные, потому что написано: Проклят (человек) творяй дело Господне с небрежением (Иер. 48, 10). Постараемся в этом кратком и лукавом веке быть богоугодными Богу, чтобы наследовать нам Царство вечное. Ибо Он свят, во Святых почивает, а малодушным подает долготерпение. Ему слава во веки веков! Аминь.

ПОУЧЕНИЕ 20. О РАЗЛИЧНЫХ ДРЕМАНИЯХ[256]

ПОУЧЕНИЕ 20. О РАЗЛИЧНЫХ ДРЕМАНИЯХ[256]

Как я рассуждаю, братья, три есть рода дреманий, которые смущают человека ночью. И первое случается испытывать брату по действию лукавого, когда брат начнет петь псалмы. Но если нет в брате лености, оно никакой не имеет силы. Сильнее же тревожит, если его чрево обременено яствами и питием. Второе находит на брата среди Божией службы, по собственному его нерадению, если он не употребил усилия достоять до окончания правила, но среди службы хочет оставить поющих псалмы и идти на свою постель. Третье же случается испытывать брату по требованию природы, то есть по окончании правила обычной службы.

Потому надобно иметь долготерпение в рассуждении[257] братии более немощных, чтобы не исполнялся умысел врага. А ты, брат, не будь нерадив, ибо следует трезвиться во всем. Не слышал ты разве, что пророк Самуил, неоднократно званный, ни единожды не обленился встать, хотя был еще отроком? Когда стоишь на службе Божией среди братии или наедине, чтобы славословить Спасителя нашего Иисуса Христа, и потревожит тебя первый род дремания, то, заметив это, воспротивься, чтобы по лености своей не возвратиться тебе праздным на постель свою, но с твердостью терпи, хотя бы раз и два смежило дремание очи твои; не сходи с места своего – и обретешь великую пользу. Пристрастие к ненасытному сну подобно страсти чревоугодия. Если кто привык есть много, то и природа требует многого, а если кто привык к воздержанию, то природа не требует многоядения. Примени к себе рыбаков: всю ночь они проводят в бодрствовании, не оставляя своего дела. Если же кто из них, обремененный сном, предавшись нерадению, уснет, то, когда встанет от сна, увидит, что ничего им не поймано, а бодрствовавшие и трезвившиеся остались с запасом. Тогда начинает сам в себе раскаиваться и говорить: «Увы мне, грешному, нерадивому и ленивому! Не заботился я и уснул, а то бы, как товарищи мои, поймал и запас себе что-нибудь. Но теперь, вот, по нерадению пойду к себе домой ни с чем, совершенно с пустыми руками». Уснуша, сказано, сном своим, и ничтоже обретоша (Пс. 75, 6). Примени к себе, возлюбленный, гончаров и занимающихся кузнечным делом; и там узришь великий и непомерный труд, а также терпение. Но у нас ни дымом, ни пеплом не покрыто тело; мы не терпим ничего, подобного тому, стоим же на чистом, освященном месте перед Господом в благоговении и в великом мире, в духовном радовании, в благой надежде. Почему же ленимся мы, возлюбленные? Велико ли время наше на земле? Вот пророк вопиет: Человек суете уподобися, дние его яко сень преходят (Пс. 143, 4).