Найдется ли тогда какая душа, у которой бы достало твердости, когда поставлены будут Престолы, и Судия воссядет, и книги разгнутся? Тогда увидим несчетные Ангельские Силы, в страхе предстоящие окрест. Тогда дела каждого прочитаны будут перед Ангелами и человеками. Тогда исполнится пророчество Даниилово, который говорит: Зрях, дондеже Престоли поставишася, и Ветхий денми седе, и одежда Его бела аки снег, и власы главы Его аки волна чиста, Престол Его пламень огненный, колеса Его огнь палящь. Река огненная течаше исходящи пред Ним: тысяща тысящ служаху Ему, и тмы тем предстояху Ему: Судище седе, и книги отверзошася (Дан. 7, 9,10). Велик страх, братья, в тот час, в который будут написаны дела наши и слова наши, и все, что сделали мы в этой жизни, и о чем думали, что[353] может быть и скрыто будет от Бога, испытующего сердца и утробы; написаны будут все наши дела и помышления всех, – и худые, и добрые. О, сколько слез нужно нам для того часа, а мы не радеем! – Ибо человеку можно слезами изгладить написанные в тех книгах вины; иному же можно то сделать и милостыней. О, как будем тогда воздыхать и жалостно плакать, когда очами своими увидим неизреченное Небесное Царство, когда увидим открывшиеся страшные мучения! А посреди этого – человеческий род: – от первозданного Адама до родившегося после всех; увидим, что все поклоняются, припадая к земле лицом! Тогда исполнится слово написанное: Живу Аз глаголет Господь: яко Мне поклонится всяко колено, всяк язык исповестся Богови (Рим. 14, 11).

Тогда, братья мои возлюбленные, все человечество, находясь между Царством и осуждением, между жизнью и смертью, между радостью и нуждой, и все, зря долу и не смея возвести очей, будут стоять перед судилищем допрашиваемые и строго испытываемые, но особенно мы, которые жили в нерадении. И видя то, да размыслят о всех своих деяниях! И каждый увидит собственные дела свои, худые и добрые. У кого есть добрые дела, те с радостью приблизятся к судилищу в надежде получить венец. Если же кто, имея на себе тяжкие грехи, преселится из жизни не раскаявшись, то, видя тогда праведных, стоящих перед ним, обличающих и осуждающих его, с болезнью скажет: «Для чего я, бедный, не боролся с ними, но погубил время, забавляясь и сам служа забавой? Почему не покаялся? Зачем не миловал? Зачем завидовал брату своему, ненавиствовал, злословил и не мирился? Эй, эй, поступал я как безумец. Слышал я и о мучениях, слышал и об этом страшном дне! Для чего же не покаялся пред Вземлющим грех мира, но провел годы свои в обольщении, а видя постников и молитвенников насмехался? Они предстоят радостные, прося себе наград у Судии. Что же я буду делать? Время покаяния миновалось».