Говорю же это, чтобы предотвратить возражения, будто Господь и Человеком явился также образно, как во многих других Своих действиях. Иное дело – естество, иное – знание; иное – образ, иное – ипостась. Строителем и земледелателем, скудельником и кормчим, победителем и подателем необходимого бывает один и тот же; и не для каждого знания рождается, но, родившись единожды, с помощью упражнения производит требуемое каждым из этих искусств. Человек, родившись, чтобы произвести еще человека, не упражнением достигает этого, но естественно производит совершенного человека. Сын Божий не через упражнение научился, как явиться Человеком, но с помощью естества восприял на Себя Человека, чтобы стать тем, Кем не был, и среди человеков быть Человеком.

Говорю это против Маркиона, который подобные бредни внушал ученикам своим. Обращаю речь к Манесу, который хуже Маркиона рассуждал о восприятии человечества Сыном Божиим. Предлагается нам на среду[360] притча о бисере. Пусть скажут еретики, откуда он и как рождается? В нем для меня сокровище доказательства, его вместо рукописания предлагаю должникам, своим противникам. Пусть объяснят нам рождение бисера. Пусть докажут, что он имеет только образ, а не самую действительность. Известно, что скажут. Но и я знаю, какой предложить вопрос. «Рожденный по естеству, без телесного совокупления, говорят, не может стать человеком. Если бы сотворен был как Адам, то имел бы человеческую ипостась. Но если родился от Девы без общения с мужем, то восприял на Себя образ». Умолкну перед вами, еретики. Есть кому отвечать за меня. Я безмолвствую, говорит за меня бисер. Скажи же, как ты рожден? Объясни естество свое, и пристыди еретиков. Докажи свою существенность и рассей утренние грезы. Пусть раковины скажут о рождении бисера; пусть говорят о его зачатии. Пусть слизни, живущие в водах, будут учителями людей, которые думают о себе, что ходят по небу. Пусть у бессловесных и даже у неодушевленных учатся возмечтавшие, что знают естество Пренебесного. У кого нет ни закона, ни уставов, от бессловесных пусть примут закон, предписывающий законы. Несносен для меня стыд, какой падает на ереси. потому что у Бога требуют отчета в силе Его, и допытываются узнать способ Божественного Его действия. У Бога требуют отчета должники греха, потому что усиливаются исследовать делания неизъяснимого естества. Осужденные судят Судию, не зная, как дать ответ за себя. Если постигнете непостижимое, то оно уже не будет непостижимым. Если уразумеете Божественное, то оно уже будет не Божественным, но обыкновенным. Если дознаетесь Неведомого, как называет апостол (Деян. 17, 23) Бога, то ведение ваше – упразднение Божией силы.