Обратите внимание, монахи, на то, что сделал враг с Иовом, и узнаете, на какую борьбу вооружается он. Поскольку он ясно увидел, что Иов оберегается от пресмыкающихся и зверей, то ввел в борьбу подобное с подобным, чтобы омрачить и благочестивое подвижничество. Развратил некоторых монахов и ими старается подчинить себе неразвратившихся. Как скоро случается подобное, истинный монах не выдерживает нарекания многих. Если не истребить сего, то будет в непрестанной брани. Если прикоснется к проказе, то сообщится ему и зловоние. Если отринет от себя, то соблазн многих для него обратится в худшее. Это – первая и величайшая злокозненность врага, что борьбу с ним привел в замешательство. Двух выгод достигает он сею хитростью: оставляет человека в беспечности, и истинного врага делает невидимым. И этим предуготовляет третье зло, когда и доброе почитается подобным худому. Всеми же сими способами ополчается он против истины. Так довел до падения Адама, так низложил и Каина: первого через жену, а последнего через брата. Не умею и выразить жадности этого волка. Прихожу в ужас за вас, монахи: как терпите это? Изумляюсь, представляя, чему подвергаетесь при сих нападениях.

Прекрасно сказал Господь, что тесный путь вводяй в живот (Мф. 7, 14); вот теснота пути, как в зеркале, видна в слове. Горька монахам настоящая жизнь; иметь им собственность – опасно; отказаться от собственности – болезненно; убожество горько, скудость мучительна, подвижничество тяжело, воздержание многотрудно, строгость жизни не безопасна, молчание мучительно. Монах, если обличит, остается должником; если умолчит, ослабевает в ревности по Богу. Будет говорить – это противно. Будет безмолвствовать – это вредно. Правды сказать не может, но и не смеет не сказать. Змий во всем противопоставил подобное подобному: нестяжательности противоположил полезную куплю, бдительности клевету, подвижничеству самоубийство, молитве обвинение в праздности, правде оклеветание, любви злословие, страннолюбию беспечность. Все смешал, во всем стал участвовать змий; добродетель обращена им в искусство, благоговейную жизнь ограничил одной одеждой. Монашеское житие в опасности рушиться; голова поставлена вместе с ногами, глаза и руки страждут недугом; приобретение собственности ослабило веру, употребление оной изменило подвижничество, самовластие делает насилие смирению; забота о временном совратила надежду.

Что будете делать вы, истинные монахи, при таком смешении? Куда убежите при таком безразличии? В пустыню ли? Но как? И там превозмогло худшее. Настоятели, как родные, с ревностью стараются о переменах, но ничего не изменили, потому что не содействуют им низшие. Присовокупите к сему, что происходит внутри, и узнаете, что безразличие во всем не презирается, как требовала бы добродетель, потому что многие велят идти иным путем. Деятельность телесная помрачила собой душевное дело; попечение о плоти ослабило внушения ума; совесть не берет на себя труда привести в сокрушение мысль; помыслы не спешат обратиться к покаянию для оплакивания многих грехов.