Кто не будет плакать о человеке, удалившемся от Бога? Сказываю же вам, братия, что не имеющий в себе любви Божией – враг Богу, потому что нелжив Сказавший: ненавидяй брата своего человекоубийца есть (1 Ин. 3, 15). В ком нет любви, тот друг диаволу, тот – сосуд высокомерия, собеседник клеветников, делатель гордыни; одним словом сказать, тот – орудие диавольское. Беден и окаянен, кто не приобрел терпения; потому что в ком нет терпения, тот колеблется ветром, не переносит обиды, малодушествует в скорбях, в подчинении – ропотник, в послушании – прекослов, в молитвах ленив, в ответах медлителен, в словопрениях мужествен. В ком нет терпения, тот терпит много ущерба; таковому нет и возможности прилепиться к добродетели, а напротив того, достойным одобрения он противится, преуспевающим – завидует. Блажен человек, который нелегко предается гневу или приходит в раздражение. В ком нет духа гневливости, тот не преогорчает Духа Святого; таковой всеми прославляем, восхваляется Ангелами, любезен Христу; у него и тело, и душа всегда здравы. А кем обладает дух гневливости, тот часто сердится из ничего. И подлинно беден и окаянен, кто не владеет собою в подобных вещах. Гневающийся убивает душу свою. Как всех благ и всех добродетелей выше любовь; так всякого греха тяжелее – ненавидеть брата. Кто ненавидит брата своего, тот пребывает в смерти. Кто лишает наемника мзды, и кто ненавидит брата своего, те будут тяжко осуждены вместе с убийцами.

Когда согрешишь, не жди обвинения от другого; но прежде нежели обличен и оговорен, сам себя обвини в соделанном; приступи к исповеди и не стыдись. Когда делал постыдное для себя, ты не стыдился; ужели же устыдишься теперь слов, оправдывающих тебя? Говори здесь, чтобы и против воли не сказать там. Исповедь во грехах служит к уничтожению прегрешений. Бог хочет услышать от нас грехи наши не потому, что не знает их; напротив того, Ему угодно, чтобы мы через исповедь пришли в сознание своих грехопадений. Не чего-либо тяжелого и трудного требует от нас Бог, но крушения сердца, умиления помыслов, признания в грехопадении, неутомимого и усильного припадания к Богу, наконец того, чтобы после исповеди просили мы себе прощения, в чем согрешили, и тщательно остерегались сего в последующее время. Итак, во сколько крат лучше плакать и сетовать здесь в продолжение этой краткой и временной жизни, нежели, предаваясь здесь смеху, идти туда на мучения, продолжающиеся в век века? Но ты стыдишься и краснеешь, когда нужно сказать грехи свои? Лучше стыдись грешить, нежели исповедоваться. Размысли: если не будет принесена исповедь здесь, то все будет исповедано там перед целой вселенной. Где больше мучения? Где больше посрамления? На дела мы отважны и бесстыдны; а когда должно исповедаться, тогда стыдимся и медлим. Если будете исповедовать грехи свои, нет в этом стыда: напротив того, в этом правда и добродетель. А если бы не было в этом правды и добродетели, то исповедь не имела бы себе награды. Послушай, что сказано: Глаголи ты грехи твоя прежде, да оправдишися (Ис. 43, 26). Повелевает исповедоваться не для того, чтобы ты был наказан, но чтобы ты был прощен.