«Услышана молитва твоя пред Богом». Моление испросило, Божество даровало, воля отвергла. Итак, это место научает, что моление может возносить все прошения, Божество может даровать все, а воля может все или принять, или отвергнуть. Впрочем, не следует придавать пороки[18] тем, о которых говорится, что они во всем были непорочны по жизни, но должно сказать, что великолепным сиянием блистающего Ангела Захария был устрашен и смущен, и притом не сердцем, но только языком, как и Писание говорит в другом месте: «огорчили дух его, и он погрешил устами» (Пс. 105, 33). Потому посредством уст наказал его Ангел. Ибо если бы сердцем усомнился, в сердце его и наказал бы. Однако же как скоро это наказание было наложено на него, священник очищался (посредством него) и от своей вины.

«Обратить сердца отцов на детей» (ср.: Лк. 1, 17). Так как дети от иудейства перешли к древнему язычеству и отпали от завета Бога своего, поэтому сказал: обратить сердца их, дабы в истине служили Господу всяческих, как и их отцы. «Приготовит Господу народ совершенный» (ср.: Лк. 1, 17). Тем же, очевидно, образом, каким Илия ревностью своей многих возвратил к Божественной религии Господа своего. Если же скажут, что это имеет быть при кончине мира, то отвечаем: уже и ныне не разделены различными мнениями отцы от детей и дети от отцов, и не предаются более служению идолам[19].

Итак, говорит: «Елисавета… таилась» (Лк. 16, 24), – то есть вследствие печали о том, что приключилось Захарии. Таилась еще и потому, что стыдилась, – ведь уже престарелая перешла к деторождению. Иные говорят, что не по причине старости таилась Елисавета. Ибо не написано ни о Сарре, что она скрывала себя, хоть девяностолетней имела Исаака в утробе, ни о Ревекке, когда она беременна была близнецами. О Елисавете же написано, что она скрывала себя пять месяцев, – до тех пор именно, пока образовались члены ее сына, дабы радостно взыграл перед Господом своим, ибо благовещение Марии было близко.

«В месяц шестый» (ср.: Лк. 1, 26), – ибо евангелист считает время, с которого зачала Елисавета. «Даст Ему Господь Бог престол Давида» (Лк. 1, 32), так как было предсказано: «Не отпадет властитель и князь, пока не придет» (ср.: Быт. 49, 10). И когда Ангел научил Ее, что для Бога все возможно, говоря: «И Елисавета, сестра Твоя зачала в старости своей» (ср.: Лк. 1, 36), тогда Мария сказала: если с ней так случилось, то «се, раба Господня, да будет Мне по слову твоему» (Лк. 1, 38). Хотя вследствие того, что Ангел сказал Марии: «Елисавета, сестра Твоя», – можно подумать, что Мария была из дома Левиина, однако должно сказать, что пророчество (о рождении Мессии) дано было только одному роду предков[20]. Род Давида пребывал даже до Обручника Марии – Иосифа, рождение которого произошло естественно. Ради рода Давидова была сия слава, потому во Христе и семя, и род Его достигли своего назначения (обетованного им). О роде же Марии Писание умалчивает, так как обыкновенно исчисляет и отмечает род мужа. Если бы было в обычае объяснять и показывать материнский род, то справедливо вопрошалось бы и о роде Марии. Поскольку вместе с царством Господь должен был отменить и священство, то (Писание) и указывает тот и другой род вместе: Иудин – через Иосифа, и Левиин – через Марию[21]. Так и Давид в качестве отца, от которого имел произойти Христос, сказал в пророчестве: «Ты священник вовек по чину Мелхиседека» (Пс. 109, 4)[22]. А если, на основании слов Писания: «Елисавета, сестра Твоя», – ты думаешь, что это сказано для того, чтобы показать, что Мария происходит из дома Левиина, то в другом месте то же Писание сказало, что оба они, Иосиф и Мария, происходят из дома Давидова[23]. Но Ангел не сказал Марии: «Ты – сестра Елисаветы», а (сказал): «Елисавета, сестра Твоя»[24].