Змий, ужалив в раю Адама, умертвил (его) и погубил Израильтян в лагере. «И как Моисей вознес змия в пустыне, так должно быть возне-сену Сыну Человеческому» (Ин. 3, 14), потому что как посредством того изображения, какое Моисей прибил к кресту, смотревшие на него телесно, были освобождены телесно и остались живыми, так спасенные пригвожденным телом Христа, висящего на Кресте, пребывают живы те, кои с верою взирают на Него. Через страдания, коих змей не мог испытывать по природе своей, было указано, что на Кресте пострадает Тот, Кто по Своей природе не умирает.

«В том судье грешнике» (Лк. 18, 1-8) сколь велика была неправда и злобность? А в этом Судие праведном сколь велики были милосердие и правда? По своей неправде (тот) не хотел защитить вдовы и по своей злобности не хотел позаботиться о покое ее. Правда же Божия умеет взыскивать, и милосердие Его готово оживотворять и согревать.

Итак, неправедность сего судьи противоположна правде Божией и его отвратительная злобность противоречит сладостному милосердию Божию. И жестока была неправда его, так как он осмелился отступить от страха Божия; и велико было бесстыдство его, ибо он презирал уважение к людям. Жестоки были оба эти (свойства его), но то и другое превозмогла настойчивость молитвы. Ведь и неправду, которая отступила от Бога, и бесстыдство, которое превозносилось над людьми, – все это сломила настойчивость женщины и склонила к своему желанию, дабы (судья) защитил ее против врага. Настойчивая молитва превратила ту и другую горькую ветвь, дабы они принесли ей сладкие плоды, несвойственные их природе. Итак, судья этот, не устояв в своей злобе, оказал ограбленной женщине правый суд и праведное воздаяние и дал покой несчастной и угнетенной. Однако же неправда не способна праведно защищать, и злобность не может восстанавливать нарушенное право. Значит, если непрестанная молитва заставила эти два грубые зла дать ей плод добрый и противоположный их природе, то насколько более будем услышаны мы, если непрестанно станем понуждать милосердие и правду Божию, дабы они доставляли нам плод, соответствующий природе своей, то есть чтобы правда защитила нас и милосердие утешило нас, поскольку праведно воздавать терпящим неправду есть плод правды, и давать успокоение несчастным есть плод милосердия.