* * *
Какая благодать Евангелия! Ею исправлен вес закон. Народ сам для себя делается иереем в Церкви, потому что имеет совесть, которая приносит за него жертвы, молится от сердца, и сам за себя умилостивляет Бога (2).
* * *
Произведем строгое испытание не только дел своих, но и слов, и помышлений, и строго исследуем, как проведен каждый день, какой грех сделан в продолжение этого дня, сколько дней прожито худо и какое движение или помышление возбудило нас к недоброму движению. И постараемся по мере грехов своих показать и покаяние. Наложим наказание на совесть и подвергнем ее сильному нареканию, чтобы по восстании от греха, страшась мучительности прежних ран, не осмелиться нам снова впасть в ту же пучину. Веди в совести запись и замечай в ней ежедневные грехи свои, и пусть эта записная книга каждый день будет раскрыта перед тобой; взвешивай сам в себе, что доброго и лукавого тобою сделано; приводи себе в память реку огненную, червя неусыпающего и горький ад, чтобы страхом мучений приумножать в себе доброе и истреблять лукавое. Будем плакать прежде времени, чтобы не скрежетать зубами во время и не плакать во времена (2).
СОВЕТ
СОВЕТ
Если в состоянии ты подать совет о Господе, подай, – и получишь награду (1).
* * *
Не живи вместе и не советуйся с людьми худыми, чтобы порок не помрачил твоей непорочности, чтобы лукавство не превозмогло в тебе доброту, а зависть не одержала верх над твоим бесстрастием (1).
* * *
Беречься должно худого совета. Если двое богато одетых идут вместе по площади, и один, по неосторожности, споткнувшись, упал в грязь и необходимо должен бросить свою отличную одежду, то зависть побуждает его втолкнуть в грязь и ближнего, чтобы не ему одному оставаться в безобразном виде. Так и здесь: отпавшие от добродетели усиливаются запнуть и прочих, чтобы не им одним вести неприличную жизнь. Говорят они со смирением, отвечают с приятностью, чтобы послушных им, отвлекая от целомудрия, погрузить во грехи. Не стыдятся делать худое, но вовлекают в него ближнего и говорят: «Почему гнушаешься нами? За то ли осуждаешь нас, что мы грешны? Такой-то и такой-то – люди именитые, не то же ли делают? Не знаешь разве, что дело это такой же важности, как упасть да встать?» – И, говоря так, нимало они не стыдятся. Почему же? Потому что сами, подвергшись падению, не хотят восстать, многим даже бывают в соблазн – на падение и растление. И диавол пользуется ими, как приманкой на уде (1).