* * *

Где преобладает страх Божий, там господствует и смирение, туда и Бог нисходит, вселяется в такой душе, обитает и пребывает в ней, и делается как бы стражем ее, и прочь от нее гонит все ужасы.

Серафимы трепещут перед Божиим величием. Херувимы содрогаются перед ним. Если Бог является тварям Своим, исчезают они, как дым. Если мирам открывает могущество Свое, обращаются в ничто, как солома в огне. А если в чьей-либо душе вселяется Бог и обитает в ней как гость, то может ли какой страх объять душу эту, и какой-либо ужас приблизиться к ней?

Но поскольку перестали мы бояться Бога, перед Kоторым все трепещет, то боимся животных, которые у нас под игом и которых в самом начале отдал нам Творец наш в работу, а не для того, чтобы мы боялись их, но чтобы они нас трепетали. Да страшатся и да трепещут вас все звери земные, – сказал Бог человеку в начале (Быт. 9, 2).

Мы извратили прекрасный порядок, и теперь боимся и бегаем животных, потому что не стало в нас Божия страха. Не боимся мы Бога, а потому боимся животных, поскольку не соблюдаем заповедей Божиих, то ужасают нас и жуки. Со страхом бежим от гнусного и отвратительного червя. Бог повелел нам попирать его ногами, а мы с ужасом содрогаемся перед ним.

Боишься ты проклятого змия и не боишься Бога? От скорпиона отступаешь с ужасом, и не трепещешь Божия слова! Верблюд приводит тебя в содрогание, лев причиняет тебе смертельный страх, от медведя, тигра и пса бежишь в ужасе и трепете. Но страх Божий оковал во рве львов, заключенных вместе с праведником, который боялся Бога. Тело святого для зубов их было то же, что железо, и он укротил истребителей, потому что исполнен был страха Господня (2).

* * *

Ничто не может преодолеть Божия страха, а он препобеждает всякое мучение, всякую смерть. Ничто не преодолевает Божия страха, потому что он препоясан великой силой. Он равен любви, а любовь равна милосердию; три же эти добродетели – Божия обитель.

Кто боится Бога, тот не может согрешить, и если соблюдает он заповеди Божии, то далек от всякого нечестия.

Кто грешит, от того далек Бог, и потому лукавый исполняет его страхом, и всегда живет он в мучительной боязни.

Поскольку перестали мы бояться всевышнего Бога, то пришел грех со своими ужасами и навел на нас страх и трепет. Кто творит грех, от того требует он страха, и тот должен перед ним трепетать и таить его, потому что грех – смертельный яд. Грех приносит с собой страх, и его хочется скрывать, как скоро совершен, потому что он не хочет обнаруживать себя, как гнусный и губительный (1).