Кто поглощен морем, кого пожрали дикие звери, кого расклевали птицы, кто сгорел в огне, – в самое краткое мгновение времени все пробудятся, восстанут и явятся. Кто умер во чреве матери и не вступил в жизнь, того сделает совершеннолетним то же мгновение, которое возвратит жизнь мертвецам.

Младенец, которого матерь умерла вместе с ним во время чревоношения, при воскресении предстанет совершенным мужем и узнает матерь свою, а она узнает детище свое. Не видавшие друг друга здесь увидятся там, и матерь узнает, что это – ее сын, и сын узнает, что это – его матерь.

Любодеице, которая извела зачатый ею во чреве плод, чтобы не видел он здешнего мира, не даст он увидеть новый век. Как она не позволила ему насладиться жизнью и светом в этом веке, так и он лишит ее жизни и света в будущем веке. Поскольку решилась она извергнуть плод свой из чрева преждевременно, чтобы сокрыть его во мраке земли, то и она, как мертвый плод чрева, извергнута будет во тьму кромешную. Таково воздаяние любодеям и любодеицам, которые посягают на жизнь детей своих. Судия накажет их вечной смертью и низринет в бездну мучения, полную зловонного тления.

Равными воскресит Творец сынов Адамовых; как сотворил их равными, так равными же пробудит и от смерти. В воскресении нет ни больших, ни малых! И преждевременно родившийся восстанет таким же, как и совершеннолетний. Только по делам и образу жизни будут там высокие и славные, и одни уподобятся свету, другие – тьме (2).

* * *

При каждом из нас всегда невидимо стоит незримый писец и записывает слова и дела его на судный день.

Кто может устоять перед строгим правосудием, которое требует отчета даже и в мановении очей, не оставляет без исследования ни одного взгляда (2)?

* * *

Суд праведен, праведен и Судия; праведен суд правды: на нем взвешиваются и вознаграждаются по достоинству дела каждого. Делавшие беззаконие будут в этот день мучиться раскаянием, а подвижники добродетелей в этой стране насладятся радостью (2).

СУЕТА

СУЕТА

Представим умом, что многие притеснители овладели странами и крепкими городами, и угасла слава их, и не стало их, как будто и не было. Сколько было царей, которые владели многими народами, поставив свои изображения и воздвигнув столпы, думали тем увековечить имя свое по кончине жизни! И пришли другие, ниспровергли их изображения, сокрушили изваяния и, стерев черты лица их, изобразили собственный свой образ; но и их дела были истреблены другими. Иные же устроили себе великолепные гробы, думая тем утвердить за собой вечное имя, изобразив черты свои на надгробии. Но настал другой род; удел отдан во власть иному. И тот, вознамерившись, что и естественно, расчистить груду, перенес и кости их, подобно щебню. Чему же послужила многоценная громада или пирамида? Так все произведения суетности обращаются в ничто (1)!