Только один из троих обречённых смог оказать некоторое сопротивление профессиональному убийце, и умер чуть позже своих собратьев по несчастью. Толпа ликовала, приветствуя своего любимца.

   - Отвратительное зрелище! - процедил Айвон сквозь зубы.

   Валдай молчал, но я видел, как играют его желваки, и понимал чувства друга без всяких слов.

   Когда убрали трупы, а победитель, совершив круг почёта, скрылся в проходе под трибунами, на арене появился ещё один участник.

   - Савва! - воскликнул Валдай, и я с замиранием сердца узнал в атлетической фигуре с молотом в руках своего пропавшего друга.

   Наш товарищ сильно изменился; рваная одежда, доспехи перепачканные грязью и засохшей кровью, тело покрытое кровоподтёками и свежими шрамами, всё говорило о том, что в этом аду Савва находился уже немало времени. Но больше всего меня пугало его безразлично-отрешённое выражение лица, словно суть происходящего его вообще не интересовала.

   Толпа снова взревела в предвкушении кровавого зрелища, засуетились люди в синих рубашках. К воротам арены подогнали фургон, из которого бодро спрыгнули на землю два грязных, неприятных типа. Они были одеты в кожаную одежду, ржавые нагрудники и шлемы, и походили друг на друга, как братья.