Мои друзья тоже не скучали. Савва ожесточённо махал молотом, круша всё на своём пути. Валдай сражался двумя мечами, искоса поглядывая на кузнеца. Скорее всего, он прикидывал, где ему лучше стать, чтобы самому не подставиться под удар здоровяка, увлечённого боем.

   Борята бился топором, нанося короткие удары в различных направлениях, щит он повесил себе на спину, ловко используя его в качестве защиты. Воевода рубился сразу с тремя, и ему приходилось вертеться волчком, чтобы успеть ответить всем врагам окружившим его. Несколько хоркосов уже лежали у его ног бездыханными, но оставшиеся в живых натиск не ослабляли. Я хотел прийти на помощь другу, но меня самого быстро взяли в кольцо.

   Окружённый врагами со всех сторон, я отбивался с большим трудом. Я попытался отойти к стене пирамиды, чтобы встать к ней спиной, но меня не выпускали из смертельного круга. Теряя силы, я уже пропустил несколько серьёзных ударов, и спасала меня на тот момент только моя броня.

   Когда мне стало ясно, что живым из этой схватки мне уже не выйти, весьма своевременно подоспела помощь со стороны Валдая. Сначала я увидел, как голова одного из хоркосов отделилась от туловища и покатилась в угол пирамиды. Затем, я заметил и самого своего дуга пришедшего ко мне на выручку. Он отсёк особо шустрому нападавшему кисть, добил его ударом в грудь, и стал со мной спина к спине.

   - Ты чего это удумал, Талгат?! - крикнул он, тяжело дыша. - Ты это брось, тебе ещё дочь подымать нужно.

   Мысль о Машуне придала мне сил. Я отбил удар топора, и лезвие глубоко засело в моём треснувшем щите. Хоркос рванул оружие на себя, рассчитывая, что я завалюсь вперёд, но таким приёмом озадачить меня было непросто.