Раскон гмыкнул, отошел от карты, поправил два затянутых тканью портрета и тяжело опустился в кресло. Работы предстояло много, а тут еще и новая морока с экипажем на горжу. Кроме рулевого, у него не осталось никого – даже надежный, как фальдийский договор, Везим куда-то бесследно подевался. Искать людей, копаться в их историях, проверять на надежность. Проще и быстрее было бы отдать “Каргу” кому-нибудь из надежных каптанов, а самому пересесть на цеп, но…

Он плеснул себе вина и едва успел начать читать первый лист из тощей стопки донесений о кандидатах, повествующий о многообещающем республиканском механике Дитрусе, за плечами которого был вооруженный мятеж, три убийства и пятнадцатилетний опыт работы на затонувшем осенью речном корыте, когда в дверь постучали.

Сгибаясь под весом тяжеленного деревянного ящика, в кабинет зашли двое слуг. Молча опустили махину на пушистый ковер и замерли, ожидая приказов.

– Гхм. Уже? Шустро..

Фальдиец пощелкал дощечками на двери, удовлетворенно гмыкнул и спросил:

– Где остальное?

– Ждет внизу, – поклонился слуга, – Вместе с доставщиком. Пригласить его?

– Я сам, – махнул рукой Раскон.

Он цапнул из ящика стола увесистый кошель, тщательно запер за собой дверь и спустился по лестнице особняка, рассеянно скользя взглядом по витражным окнам, в которых пылал оранжевым закат над Вентийским озером.

Раскон не ожидал, что запрошенная еще зимой экспедиция окажется настолько быстрой и успешной. Исполнитель, какой-то вольный исследователь, сполна содрал с него за секретность, за сложность поисков, достойных выуживания жемчуга из снега, и за то, чтобы с “Помпезной Вдовушки” доставили вообще все, кроме корпуса и остатков баллонов. Но вот за достойную всяческой похвалы оперативность фальдиец еще не платил и собирался немедленно исправить это недоразумение.

Его часто упрекали в жестокости, и за дело, но никто не смел обвинять его в жадности.

Он потянул за ручку, тяжелая дверь бесшумно открылась и Раскон отступил на шаг назад. А затем еще на один. Охранники у дверей подобрались, опустив ладони на рукояти жахателей, но остались стоять.

– Доставка господину Раскону Медногривому, – белозубо улыбнулся Оршаг, сверкнув очками. – Будешь проверять? Ящик твои ребята уже утащили.

Он указал рукой на огромный двухосный прицеп, невесть как умудрившийся развернуться поперек двора, перекрывая собой вид на озеро. За воротами темнела угловатая туша трака.

Раскон медленно помотал головой. По спине ползло к затылку давно позабытое чувство, поднимая волоски на коже. Шелковая сорочка внезапно показалась мокрой и колючей.