Десятое февраля не предвещало неожиданностей. Правда под окнами дворца выросли трехметровые сугробы, было пасмурно, и мела метель. Иногда дымка рассеивалась, и на закате над адмиралтейством пылало туманное малиновое солнце, а потом фонарщик зажигал уличное освещение.

Саша поймал себя на том, что воспринимает фонарщика и газовое освещение, как нечто совершенно естественное.

Он попил чаю с Никсой и мама́, привычно заполнил «журнал» дневными впечатлениями, помучился над томиком Гейне и завалился спать.

По заснеженной степи, словно на парад, шла колонна танков. На башнях развевались флаги, в которых Саша уверенно опознал российский триколер, имперку и почему-то флаг южноамериканских штатов. Вдруг их марш захлебнулся, танки остановилась и загорелись, на глазах превращаясь в горы покореженного металла, послышалась стрельба и взрывы. И он увидел, как низко летят над степью штурмовики, словно в кино про Великую отечественную.

Вдруг он обнаружил себя на высоте птичьего полета, над полностью разрушенным городом с дымами от пожаров. Спустился ниже и пролетел проломом дома, где, видимо, раньше был подъезд, а теперь от здания остался один остов.

Земля понеслась навстречу, но он не упал и не разбился, а оказался в своей московской квартире и услышал голос жены: «Саша, вставай! Война!»

Было раннее утро, еще темно. На электронных часах горели красные цифры: 5:30. И непрерывно вибрировал телефон, сообщая о новостях в телеграм-каналах.

И Саша понял, как ему обрыгло это будущее, которое висит над Россией, как готовая сорваться скала. Нет! Лучше душевный 19 век с Никсой, милой мама́ и даже папа́, который хоть и затыкает рот, и порою отправляет на гауптвахту, но хоть городов не бомбит.

И он открыл глаза.

Глава 23

Глава 23

Гогель стоял рядом и тряс его за плечо.

— А это вы, Григорий Федорович! — спросонья с трудом выговорил Саша.

— Александр Александрович, вы кричали во сне…

— Да? Мне снилась война.

— Крымская?

— Нет! Хотя кто ж её знает, может и Крымская.

— Оборона Севастополя?

— Нет. Там была заснеженная степь. В общем, неважно. Надеюсь, что сон не вещий.