В такой ситуации Кэлли должен был решиться бежать. Никто не мог бы без конца находить укрытия в этом голом месте и, разумеется, не на такой близкой дистанции. В какой-то момент Джексону придется остановиться. Он не может надеяться, что Кэлли промахнется, если он сделает бросок к позиции Кэлли с расстояния в двадцать – тридцать метров. Значит, это была бы ничья. Кроме того, Джексон оказался бы в позиции, в которой он не мог бы двигаться. Поэтому Кэлли, если только он не решит придерживаться осадной тактики, должен сам стать тем, кто будет двигаться.

Позади насыпи начинался спуск, который вел в неглубокую впадину. Если Кэлли направится прямо вниз по холму, то он смог бы оставаться ниже линии неба. Но склон этого холма был полностью открытым, и как только Джексон доберется до его вершины, перед ним откроется ясный вид на любого в этой низине и на каждом из склонов. Другой вариант заключался в том, чтобы продолжать двигаться вдоль насыпи. Она была бы прикрытием на какое-то время, а потом по пути можно было бы найти и другое укрытие. А вот если он не будет делать ничего, то окажется на виду у Джексона, будет ли тот двигаться или нет.

Кэлли ухватил Росса за запястье, поставил его вертикально, а потом поднырнул под падающее тело и принял на себя всю его тяжесть. Он бежал, согнувшись вдвое, первые двадцать шагов, стараясь держать голову значительно ниже уровня склона. Потом он выпрямился и ускорил свой бег, по-крабьи, полусогнув ноги, чтобы обрести устойчивость при спуске. Мышцы его плеч и ног, мышцы спины, казалось, пронзительно кричали, протестуя. В груди все пылало.

Есть правило, которое гласит: если все выглядит безнадежным, остановись. Прислонись спиной к чему-нибудь. Потерпи. Оно гласит: найди единственную слабость противоположной стороны и воспользуйся ею. Джексон знал это правило. В положении Кэлли он должен был бы перейти к осаде. Это было единственное, что можно было сделать. Джексону надо было пересечь двадцать метров совершенно голого пространства – блестящая мишень. Он должен был сделать либо это, либо уползти назад. Вот его единственная слабость. А Кэлли следовало замереть на месте и надеяться, что Джексон позволит ему сделать прицельный выстрел. Джексон, разумеется, не собирался предоставлять ему такую возможность. Он сам ждал, что Кэлли выкинет какую-нибудь глупость: попытается бежать, выскочит прямо на него, попробует с ним сговориться...

Замри на месте, не шевелись – таково было это правило. И Джексон знал его, а Кэлли – нет. К тому времени, когда Джексон понял, что это правило нарушено, к тому времени, когда он сделал свою последнюю пробежку к этому спуску и посмотрел вниз, на низину за ним, Кэлли уже скрылся из виду.