— И очень богатый, — добавил Питер. — Это чертовски недешевое мероприятие. Кто платит?

— Только не Мавритания, — уверенно заявила Рэнди. — Из Лэнгли меня уверяли, что, с тех пор как он разошелся с Бен Ладеном, у него в кошельке пустовато. Кроме того, если Шамбор с Боннаром использовали «Щит полумесяца», то и счета, вероятно, оплачивали они. Сомневаюсь, чтобы у капитана-штабника или ученого-бессребреника вроде Шамбора нашлись бы такие деньги.

— Только не у Эмиля. — Выйдя из ступора, Марти решительно помотал головой. — Господи, какое там! Эмиль вовсе не богат. Видели бы вы, как он скромно живет. И кроме того — у него на столе вечно был такой беспорядок! Я серьезно сомневаюсь, чтобы он сумел организовать такое количество людей.

— Какое-то время я подозревал капитана Боннара, — продолжил Джон. — В конце концов, он вышел из простых солдат — достижение немалое и достойное восхищения. Но он, на мой взгляд, все же не настоящий вожак, не организатор. Уж точно — не Наполеон, тоже вышедший из низов. Если верить досье, нынешняя супруга Боннаpa — из почтенной французской семьи. Богаты... но не настолько, чтобы нас заинтересовать. Так что, если я ничего не напутал, Боннар тоже отпадает.

Покуда Джон, Питер и Рэнди что-то обсуждали, Марти Зеллербах скрестил руки на груди и поглубже зарылся в гору подушек. Закрыв глаза, он позволил своему рассудку отплыть в прошлое, преобразуя его в трехмерную матрицу образов, звуков, запахов. Заново переживая минувшее, он со сладостной четкостью вспоминал часы работы с Эмилем, радость маленьких удач и успехов, «мозговые штурмы», пиццу с доставкой, долгие дни и долгие ночи, запахи химикатов и металла, становящуюся привычной обстановку лаборатории и кабинета, все больше похожую на родной дом...

Вот оно!

Опустив руки, Марти резко выпрямился и открыл глаза. Он вспомнил, как именно должны были выглядеть лаборатория и кабинет при ней.

— Нашел! — воскликнул он.

Трое агентов разом воззрились на него.

— Нашел что? -поинтересовался Джон.

— Наполеон! — Марти величественно раскинул руки. — Ты упомянул Наполеона. Тут-то я и вспомнил. На самом деле мы ищем аномалию. Что-то такое, что не вписывается в общую картину. Что укажет нам недостающий член в этом уравнении. Вы же, разумеется, знаете, что, обрабатывая по одному алгоритму одни и те же сведения, новых результатов не получишь. Пустая трата времени.

— И что мы упустили, Март? — спросил Джон.

— «Почему», -поправил толстяк. — Мы упускаем из виду «почему». Почему Эмиль пошел на это? Возможно, ответ — Наполеон.