— Поговори об этом с мэром. Немедленно.

Когда Таггарт вернулся после переговоров с мэром, он увидел, что вечеринка уже подходит к концу. Телевизионщики уже скручивали кабели, и около восьмисот человек, вдоволь натанцевавшись на этом балу, столпилось у дверей, прощаясь друг с другом. Таггарт протиснулся сквозь них и потребовал номерок Хелен у племянника Альфонса, который был невероятно этим расстроен.

— Уходим, — сказал Таггарт Хелен.

— А где этот прелестный юноша?

— Ему надо рано ложиться, чтобы завтра поспеть в школу.

Таггарт помог ей надеть черную норковую шубу и провел через вестибюль. Он кивнул одному из охранников, которые по настоянию Регги присутствовали на балу, и к дверям подъехал белый «роллс-ройс». Часы на здании «Хелмси билдинг» показывали час ночи. Парк-авеню была почти пуста; эта улица находилась в стороне от основного движения, в отличие от соседней, заполненной такси и лимузинами. Деревья на Парк-авеню были украшены огнями, на вершинах сияли «звезды Давида»: это праздновался праздник Ханука.

— В следующем году, когда дом будет построен, я объединю все освещение компьютерной сетью, и огни будут создавать картины — елки на Рождество, сердца — на День святого Валентина, кроликов — на Пасху.

— А что, если кто-нибудь захочет работать сверхурочно?

— Пусть приносит фонарик. Это будет оговорено в договоре об аренде.

Автомобиль остановился около ограждения.

— Ты не хочешь посмотреть мой кабинет?

— Дом еще не построен.

Таггарт показал на одинокий огонек наверху темной башни.

— Первым я всегда делаю свой офис.

— Мы можем сделать сначала кое-что?

— Конечно. Что?

— Мы можем посмотреть, какими стали витрины на Рождество?

— Сейчас? Но еще рано.

— Уже везде рождественские витрины. Мой отец любил водить меня по городу перед Рождеством. Он покупал мне подарки. Сейчас поздно, мы, наверное, одни здесь. Можем мы это устроить?

— Конечно.