Он попросил отвезти его прямо в отель. Он приехал слишком рано, постояльцы обычно появлялись здесь после обеда, но отель «Арибо» пустовал, так что он быстро оказался в своем номере – чисто убранном и вполне готовом.

Он прилег на самую узкую гостиничную кровать, какую когда-либо видел. Несколько минут он пытался представить себе ту женщину, с которой ему предстояло встретиться: как она выглядит и говорит.

В тот день в квартире было шумно. Она бегала и кричала, страшно взволнованная, потому что ее подруга без сознания лежала на полу, а человек в блестящем костюме, которого они называли Димой Шмаровозом, стоял в нескольких шагах от нее перед проломленной в двери дырой. Свен Сундквист тогда не успел ее толком разглядеть и даже представить себе не мог, что меньше чем через неделю увидит ее снова. Теперь уже на пленке, а затем встретится с ней на другом берегу Балтийского моря.

Тогда она стояла голая, так же как и ее подруга, лежавшая на полу.

Она была смуглой, гораздо смуглее, чем проститутки из Восточной Европы, с которыми ему приходилось встречаться во время расследований.

Потом, когда они занимались избитой женщиной и сутенером, который размахивал литовским дипломатическим паспортом, она куда-то убежала.

Вот тогда она и исчезла.

Пока ее не задержали в гавани, прямо перед отходом парома, буквально на трапе.

Эверт допросил ее и через несколько часов принял решение все-таки отправить ее домой.

Свен Сундквист встал, принял душ, переоделся в более легкий костюм. Он не ожидал, что тут так тепло: опять сработал стереотип «серого». Он стоял и смотрел в раскрытый портфель, где лежал маленький диктофон. Постояв так с минуту, закрыл портфель, оставив диктофон внутри. Он должен допросить ее. И сделать это с соблюдением всех формальностей, под протокол, как бы он ни боялся того, что может услышать.

Он прогулялся по городу, любуясь красивыми домами, в которых все еще сохранялось что-то от другой эпохи, вглядываясь в лица прохожих и снова и снова узнавая в них Лидию Граяускас.

Она попросила его спуститься к воде, к озеру Курония, и оттуда доехать до Смильтине. В такую жару, которая стояла и в Паланге и в Клайпеде, прокатиться на катере очень приятно. И сейчас солнце напекло ему затылок. Надо бы укрыться в тени, не то к вечеру станешь красным как рак.

Сойдя с катера, надо взять правее – так сказала она, объясняя ему дорогу, – и идти вдоль берега. В старом форте есть большой аквариум с южными рыбами всех видов и дельфинарий, афиши которого он увидел, едва оказавшись на берегу. Она предпочитала встретиться в таком месте, где будет много народу: по ее словам, к обеду там соберутся посетители – туристы, школьники. И они смогут прогуливаться, любоваться, чем там обычно все любуются, и говорить сколько душе угодно, не привлекая внимания.