— Туда? — еще раз поинтересовался Джейк Харп, кивнув в сторону океана.

Чарльз Челси прокашлялся. Френсис Кингсбэри произнес:

— Мячик тоже не помешает, Джейк.

— О господи, ты прав.

— Ты все подготовил, кроме проклятого мяча.

Переводя дыхание, Джейк Харп сказал:

— Фрэнк, сделай мне одолжение. Положи мячик.

— Что?

— Я не могу, я совершенно в подвешенном состоянии, Фрэнк. Если я нагнусь, я пропашу носом землю. Ради бога.

Френсис Кингсбэри покопался в кармане и вытащил оттуда пластиковый мячик.

— Ты хороший спортсмен, Джейк.

Джейк Харп с благодарностью смотрел, как Кингсбэри опустился на одно колено и положил мячик, И тут вдруг солнце взорвалось, и горячий осколок сделал дырку в животе спортсмена, сбил его, словно кеглю и повалил наземь.

Все вокруг потемнело. Джейк Харп тяжело дышал. Он был еще в состоянии осознать, что умирает. Это больно вошло в его сознание и он понял, что никогда ему больше нигде не играть, ни в Огасте, ни в Мурфилде, ни в Пэбл-Бич. Нигде и никогда.

* * *

Бад Шварц и Денни Поуг подъехали в Кендуллу и взломали замок дома. Дом принадлежал агенту ФБР Биллу Хоукинсу, который все еще был заключенным Молли Макнамара.

— Как думаешь, он держит собаку? — спросил Денни.

Бад сказал, что, может, и нет. — Парни вроде него думают, что собаки существуют для травли кошек.

Но Бад ошибался. У Билла Хоукинса была немецкая овчарка. Воры увидели ее на заднем дворе.

— Полагаю, нам надо сделать осмотр передней двери, — сказал Бад. Прекрасный способ окончания карьеры: вломиться в дом к агенту ФБР средь бела дня. — Я думал, мы завязали, — жаловался Бад. — Мы же получили деньги, скажи, разве затем, чтобы продолжать старое?

Денни ответил: