Когда они с объединенными армиями прибыли во дворец, король завидел колдуна, сидящего на камне у ворот.
– Приветствую тебя, о великий властелин, – промолвил тот. – Доволен ли ты нашей сделкой?
– Мой дорогой друг, я даже больше чем доволен, – ответил ему король, сидя верхом на великолепном белом скакуне и упиваясь собственным величием.
В тот вечер во дворце устроен был пир горой. Столы ломились от золотых блюд с жаренным на вертеле мясом, от драгоценных кубков, наполненных элем. Во время пира король с гордостью наблюдал, как его придворные, сильнейшие и храбрейшие рыцари трех королевств, оказывали почести его супруге; она же вела себя с ними как истинная королева, бросая ласковое слово одному, одаривая улыбкой другого, но при этом давая всем понять, что сердце ее целиком и полностью принадлежит одному лишь любимому супругу.
Когда король и королева покинули гостей и направились в супружескую опочивальню, не успел король запереть дверь и обнять жену, как из оконного проема послышался скрипучий голос:
– Минуточку, ваше величество!
Король, выругавшись, собрался уже выбросить незваного пришельца из окна, однако волшебник, ухватившись за подоконник, остановил его словами:
– Как же так, ваше величество? Сделкой вы довольны, слово я сдержал, теперь настало время вам сдержать свое.
– Ладно, ладно, забирай мои волосы, давай сюда бороду, только оставь нас поскорее! – проговорил король, в то время как королева продолжала раздеваться.
– Сказано – сделано! – провозгласил колдун и щелкнул пальцами.
И в тот же миг король скорчился от такой муки, которую испытывать ему еще не доводилось. Невероятная боль пронзила его, разрывая на части, глаза вылезли из орбит, череп, казалось, раскололся, и он рухнул на колени.
Перед глазами королевы, которая, как ни в чем не бывало, закончила раздеваться, и колдуна, на губах которого играла такая же улыбка, как у Лестера Тщеславного в минуту смерти от яда последнего его родственника, старый король превратился в козла. Его седые волосы стали жесткой шерстью, еле прикрывающей плешь, а нижнюю часть лица – теперь уже морды – закрыла длинная хиленькая бороденка.
Как он ни блеял – то злобно, то жалобно-отчаянно, как ни лягался копытцами, вернуть человеческий облик ему было не дано.
Козел был отправлен к поварам на кухню, волшебник присоединился к королеве в супружеской постели, а рыцари тем временем продолжали пировать. Так они и прожили долго и счастливо: колдун и его красавица-жена – властелины обширнейшего царства – под защитой бесчисленного войска.