– Капитан говорит, что осталось недолго.
У Айзенменгера, для которого каждая секунда превращалась сейчас в часы, это сообщение не вызвало должного восторга. Он сумел лишь выдавить:
– Хорошо… – но произнес это скорее из вежливости, нежели от радости.
Манро окинул своего пассажира презрительным взглядом и ухмыльнулся.
Елена понимающе улыбнулась Айзенменгеру, после чего переместилась в переднюю часть каюты, поближе к Манро, и спросила:
– Вы часто ходите на Роуну?
Манро, будучи чуть выше Елены, выглядел крепким, коренастым, плотным; под его промасленным, видавшим виды кителем вырисовывались тяжелые мускулистые руки. Он развернулся вполоборота, некоторое время молча изучал Елену взглядом и затем с неожиданно мелодичным акцентом произнес:
– А с чего бы мне туда ходить?
Вопрос был риторическим, но Елена оказалась на удивление непонятливой.
– Но бывают же случаи вроде этого, когда кому-то нужно срочно туда добраться.
Возможно, капитан задумался над словами Елены, а возможно, подсчитывал, сколько виски он сможет выпить на триста фунтов. Так или иначе, ответил он не сразу.
– Бывают, – безразличным тоном произнес он.
– И как давно кто-нибудь просил вас доставить его на Роуну?
Манро смерил Елену взглядом и сказал, как отрезал:
– Давно.
– Может быть, молодой человек? Который путешествует один? День или два назад?
Капитан отвернулся и принялся вглядываться в мутную тьму за стеклом. Огни ботика образовывали в брызгах мягкий расплывчатый кокон, в котором само судно, казалось, бесконечно двигалось лишь вверх-вниз, поднимаясь и опускаясь на волнах.
– Я же сказал: нет.