Осборну не приходило в голову, что есть какие-то ограничения в их деятельности. Он разучился мыслить обычными человеческими мерками, отвык от нормального мира, где люди имеют право не отвечать на вопросы, если не пожелают.

Первая и вторая квартиры были расположены на лестничной площадке последнего этажа, третья квартира, в которой жила Каролина Хеннигер, – в конце длинного коридора.

Осборн первым подошел к двери. Взглянув на Реммера, он постучал. Несколько секунд стояла тишина, потом послышались шаги, звякнула щеколда, и дверь приоткрылась на длину цепочки. Из-за двери на них смотрела привлекательная женщина лет тридцати пяти в строгом деловом костюме с коротко подстриженными волосами цвета «перец с солью».

– Каролина Хеннигер? – вежливо спросил Осборн.

Она посмотрела на него, потом перевела взгляд на Реммера.

– Да, это я.

– Вы говорите по-английски?

– Да. – Она снова посмотрела на Реммера. – Кто вы? Что вам нужно?

– Я врач, доктор Осборн из США. Я хотел бы встретиться с вашим знакомым, доктором Салеттлом.

Женщина внезапно побледнела.

– Извините, вы ошиблись, – сказала она. – У меня нет такого знакомого. До свидания.

Каролина Хеннигер захлопнула дверь. Осборн и Реммер услышали, как она с кем-то заговорила. Звякнула цепочка.

Осборн снова постучал и громко сказал:

– Пожалуйста, не уходите, нам нужна ваша помощь!

Они услышали, что она с кем-то говорит, потом – отдаленный звук закрываемой двери.

– Она уходит через черный ход! – Осборн рванулся к лестнице.

Реммер схватил его за плечо.

– Доктор, я вас предупреждал. Она имеет на это право, тут уж ничего не поделаешь.

– Нет! – оттолкнул его руку Осборн.

* * *