— Захватывающий рассказ, — улыбнулся Джереми. — Так было на самом деле?
— Не знаю. Можно справиться в историческом обществе. Признаться, не одно поместье претендует на эту историю. Я здесь выросла и наслышана о местных плантациях. До конца правдивой можно считать лишь историю о взаимном убийстве двух кузенов. Это сохранилось в местных архивах.
Орлиный взгляд Эйдана переместился с ее лица на дом.
— Я все-таки считаю, что мы должны его продать, и черт с ним, — сказал он братьям, качая головой.
— Посмотрите только, какой он красивый, — сказал Джереми и раскинул руки, будто стремясь обнять дом. — Это наше наследство, а привидения — наши родственники.
— Как знать, — пробурчал Эйдан.
— Почему это? — удивился Джереми.
— Как знать, не грешила ли одна из хозяек поместья на стороне?
«Ну и юмор у него», — подумала Кендалл.
— Мужчины развлекались с горничными, а их жены, может быть, с конюхами. Откуда мы знаем?
Джереми рассмеялся:
— Мой брат — циник, так что не удивляйтесь. Но в душе он совсем не такой.
— Да ну? А я-то думала, что он что внутри, что снаружи.
Кендалл ушам своим не поверила, услышав от себя слова, вертевшиеся у нее в голове. Не то чтобы она собиралась встречаться с ними снова, но вежливость редко изменяла ей.
От удивления брови Эйдана взлетели вверх. Ей показалось даже, что он вот-вот улыбнется.
— Смотрю, вы любите называть вещи своими именами, — сказал он. — Простите, мисс Монтгомери, что я произвел на вас столь неприятное впечатление. Большое спасибо за экскурсию, мы вас больше не задерживаем.
— Благодарю.
— Подождите. А вы сами здесь не видели чего-нибудь эдакого? — снова спросил Эйдан. Его взгляд сверлил ее, будто на допросе в полиции.
— Нет, — солгала она, и, судя по его виду, он догадался, что она лжет.
Она видела. Только не знала что. Она даже не была уверена, что это не страхи Амелии, которые заползли к ней в душу.