— Разумеется, ее поведение казалось мне подозрительным, но я не люблю совать нос в чужие дела. Живи и давай жить другим — вот мой девиз. Если ей временами нужна отдельная комната и она хочет сохранить инкогнито, это ее дело. По крайней мере незнакомка очень хорошо платила, а я не из тех хозяек, что способны излишним любопытством отпугнуть выгодного клиента. Вот так, — добавила она рассудительным тоном, сквозь который, впрочем, прорывалось тщательно скрываемое волнение.

— Приходивший сюда Кайл Монтгомери умер — возможно, убит, — а это, согласитесь, окрашивает нарисованную вами почти благостную картину в мрачные тона, — изрек Уильямс.

Лулу нервно на него посмотрела.

— Я ничего не знаю об этом. Зато точно знаю, что он умер не здесь, поэтому мне непонятно, почему вы заинтересовались моим заведением.

— Позвольте в таком случае просветить вас на этот счет, — произнес шеф полиции. — У нас есть свидетель, утверждающий, что между этой женщиной и упомянутым Кайлом произошла серьезная ссора, имевшая место именно в вашем заведении. Это не говоря уже о том, что Монтгомери приносил ей сюда медицинские наркотические препараты, украденные им из врачебного офиса, где он работал.

— Не имею обо всем этом ни малейшего представления.

Уильямс, пропустив ее слова мимо ушей, продолжал гнуть свою линию.

— Обратите внимание на последовательность событий. Кайл ссорится в вашем заведении с постоялицей, а через пару дней умирает.

— На это я могу только сказать, что не я его убила. И не знаю, кто эта женщина.

— А вчера вечером она к вам приходила?

— Если и приходила, то я об этом не знаю. В любом случае я ее не видела.

— А когда видели в последний раз?

Лулу с минуту обдумывала этот вопрос.

— Не помню точно. Мне было не до нее. На меня в последнее время навалилось множество дел, включая похороны мужа.

— Нам придется допросить здесь всех, кто мог ее видеть.

— Многие члены нашего коллектива появятся здесь только ближе к вечеру.

— В таком случае я пока осмотрю комнату, где жила эта особа, а также поговорю с присутствующим персоналом.

Глаза Оксли забегали.

— Как, прямо сейчас?

— Это что, представляет проблему?