— Так будет лучше.

— Для кого лучше?

— Для всех.

— Почему?

— Потому что.

— Ответ неверный. Я не собираюсь сидеть тут и сотрясать с тобой воздух, Якобус. Нам надо проверить, как там Септимус. — Я встал, но крепко держал его за запястья — за то место, где они были связаны. — Пошли! — Я потащил его вперед, слегка вздернув руки вверх, чтобы ему стало больно, если он не пойдет мне навстречу.

— Застрели меня!

В ночи вновь послышался его ужасный крик, и он снова дернулся, не обращая внимания на сильную боль в плечевых суставах, которую наверняка испытывал. Тогда-то я и понял, что мой план не срабатывает, и что было мочи ударил его «глоком» по голове.

Наконец, барсук медоед рухнул на землю — вырубился, как выключенный свет.

Перекинув Коби де Виллирса через плечо, я оттащил его к тому месту, где кротко лежал Септимус. И вовремя. Я заметил свет фар машины, которая ехала вверх от ворот.

— Кто это? — спросил я у Септимуса, уложив рядом с ним Коби.

— Наверное, Стеф.

Мои проблемы множились. С двумя придурками я еще как-то справился. Но еще один?

К нам приближался тот же самый пикап «тойота», на котором Стеф Моллер и Донни Бранка навещали меня в «Мотласеди». Покрышки заскрипели по гравию. Моллер вышел у дома. Он наверняка заметил свет у домиков рабочих. Вопрос в том, что он предпримет.

Тело наливалось свинцовой усталостью. Длинный день. Длинная ночь. Я опустился на колени рядом с Коби и прижал ствол к его шее.

— Коби! — раздался в темноте голос Моллера.

Я услышал скрип шагов по гравию. Потом я увидел его на краю луча света. В его руках ничего не было.

— Нет, Стеф. Это Леммер.

Он увидел нас и остановился.