– Успокойся.

Себаштиану отсоединился.

Тринидад была единственной возможностью Каина.

Путь назад не занял много времени. Себаштиану выскочил из машины и отпустил такси. Он схватил телефон и соединился с Беатрис.

– Где вы? – Из трубки доносился вой сирены и пронзительные сигналы.

– На другом конце реки, на противоположном берегу, в двадцати минутах езды или около того. А ты?

– Я приехал. Как будто все тихо.

– Посмотри, есть ли свет в ее квартире.

– Окна выходят во двор, – сказал Себаштиану.

Он прервал связь и стал соображать, как поступить. В конце концов Португалец принял решение: Беатрис и остальные из их команды появятся с минуты на минуту, и он предпочел подняться и успокоить Трини до того, как она услышит сирены. Он пообещал себе быть осторожным. Приблизившись к подъезду, профессор опять открыл дверь, просунув руку в отверстие между прутьями. Все его чувства вновь обострились, когда он шагал вверх по ступеням. Сознание того, что скоро подоспеют друзья, успокаивало. По полуразвалившейся лестнице он добрался до площадки, где жила Трини.

Дверь была взломана, хилый замок сорван.

Себаштиану оцепенел и опомнился только, услышав шум, доносившийся из квартиры. Он подкрался к двери (сердце неистово колотилось в груди) и осторожно толкнул ее. Ему открылась пустая гостиная, где не было ни души, но шум в глубине квартиры не стихал. Португалец слышал непрекращающееся бульканье и чье-то тяжелое дыхание, становившееся с каждой секундой все более натужным. Он даже не подумал предупредить о своем появлении и сразу вошел, стараясь ступать неслышно. Миновав крошечную гостиную, он направился в ванную комнату, откуда исходили звуки. Переступив порог, Себаштиану сделал два шага вперед и застыл, парализованный ужасом при виде кошмарной сцены, представшей перед глазами.

Трини лежала в ванне, нагая. Ее одежда валялась на полу и на унитазе – убийца швырял вещи куда попало. Рука и правая нога женщины свешивались через бортик, и кровь размеренно капала на керамические плитки пола. Португалец увидел ее лицо и безжизненные глаза, в которых застыл бесконечный страх. Волосы, пропитанные кровью, скрывали то, что позднее анатомы назовут причиной смерти: жестокий удар, раскроивший череп надвое. У Себаштиану перехватило дыхание: ему показалось, что Трини смотрит на него с упреком. «Ты дал мне умереть!» – безмолвно обвиняла она.

Над женщиной – примерно в полутора метрах от Себаштиану – нависал тучный, скорее, даже толстый мужчина, остервенело сдирая с тела несчастной лоскуты кожи. Себаштиану как в трансе шагнул к нему, но тотчас спохватился. Трини уже не поможешь, а квартира имела один-единственный выход. Профессор замер и тихо попятился. И в это мгновение убийца обернулся, точно сам дьявол толкнул его под руку. Безумная гримаса искажала лицо палача, обезображенное потеками крови, прочертившими лоб и щеки. В его глазах читались восторг и желание довести до конца свое дело, отчего Себаштиану едва не вывернуло.