Фотографии Рэнсома, сделанные после его ареста в Лондоне, уже разослали по всем здешним полицейским участкам. Их также вручили постовым, патрулирующим зоны, прилегающие к основным туристическим достопримечательностям: Колизею, Форуму, собору Святого Петра и Ватикану. Информация о том, что он замечен на территории итальянской столицы, была передана руководству всех четырех главных римских вокзалов. Удвоено число полицейских в аэропорту Леонардо да Винчи, а также в небольшом аэропорту Чампино, расположенном в пятнадцати километрах на восток от центра, за Большой кольцевой дорогой.

— Вы установили на дорогах контрольно-пропускные пункты для проверки транспорта? — осведомилась Кейт.

— Сейчас лето, — ответил шеф полиции, и в его голосе она даже не ощутила желания оправдаться. — Туристский сезон. По Риму и без того не проехать. До тех пор пока его не засекут в каком-нибудь определенном месте, мы ничего не сможем предпринять.

— Понимаю, — ответила гостья, пытаясь улыбкой снять напряжение, и махнула в сторону терминала. — Свидетель здесь?

— Ожидает внутри. Пойдемте.

Кейт последовала за худым и тощим капитаном полиции и, поднявшись по лестнице, оказалась в здании аэропорта. Оно стояло на берегу моря, и освежающий ветерок, в котором ощущались запах и вкус морской соли, придал ей новых сил. Дойдя до двери, она еще раз бросила взгляд на голубой небосвод. Рэнсом был рядом. Как ни странно, Кейт чувствовала не только его присутствие, но и его отчаяние. Они оба шли по одному и тому же следу.

Еще совсем недавно, покинув Темз-хаус, Кейт ненадолго заглянула домой — принять душ, захватить кое-что из одежды и почистить зубы, — а потом помчалась в аэропорт Хитроу. В промежутке между прощанием с Грейвзом и встречей с итальянскими полицейскими ей даже удалось поспать пару часов на диванчике в задней части салона самолета. Внезапный порыв ветра взъерошил ей волосы, и она поспешно прижала их рукой, чтобы сохранить прическу. Однако, вспомнив, насколько этот жест был характерен для Красавчика Кенни Лэкстона, она устыдилась и вытянула руки по швам. Не прошло и трех дней, как ей позвонили, чтобы сообщить о предполагаемом самоубийстве в доме номер один по Парк-лейн, с которого для нее и началось нынешнее расследование. За это время выяснилось, что погибший вовсе не наложил на себя руки, а стал жертвой преступления, взрыв заложенной в автомобиль бомбы унес жизнь ее доброго друга Реджа Клика, так же как и жизни многих других людей. Но, кроме того, надвигалось нечто гораздо более страшное.

В здании терминала встретившие Кейт люди провели ее в конференц-зал с включенными кондиционерами. Там во главе стола сидел в одиночестве доктор Лука Лацио и курил словно паровоз. Кейт представилась. Убедившись, что Лацио бегло говорит по-английски, Кейт попросила всех, за исключением шефа полиции, выйти.