— Пока рано делать выводы, моя дорогая. Подождем отчета судмедэксперта. Модус операнди кое-что подскажет о профиле преступника. А я пока проверю, не выпускали ли на днях из «Кадиллака» очередного психа.
Это название хорошо знали в городе. Оно принадлежало отделению психиатрической клиники, где содержались особо опасные пациенты. Приют буйных сумасшедших с криминальными наклонностями. Почти местная достопримечательность, не хуже выдержанных бордоских вин и Пилатовой дюны.
— Кроме того, я прочешу базу данных по стране, — продолжила Анаис. — Надо выяснить, не совершалось ли уже преступлений со сходным почерком в Аквитании или в других регионах.
Анаис болтала что в голову взбредет, лишь бы произвести впечатление на соперницу. Единственной общенациональной базой данных, содержащей сведения о преступлениях, совершенных на территории Франции, была программа, которую обновляли сами полицейские или жандармы, отвечая на специальный вопросник, но делали это спустя рукава.
Внезапно пелена тумана перед ними разошлась. В прорехе стоял сотрудник криминалистической службы, похожий в своем скафандре на космонавта.
— Абдулатиф Димун, — поднимая с лица капюшон, представился он. — Координатор криминалистической службы.
— Вы из Тулузы?
— Ну да. Тридцать первая лаборатория.
— Как это вам удалось так быстро до нас добраться?
— Повезло, если можно так выразиться.
Мужчина широко улыбнулся. У него были белоснежные зубы, особенно заметно выделявшиеся на фоне матовой кожи. Возраст — лет тридцать. Выглядел он диковато и до ужаса сексуально.
— Нас прислали в Бордо по совсем другому поводу. Загрязнение на промышленном предприятии Лормона.
Анаис кое-что слышала об этом деле. Подозревали бывшего сотрудника этой лавочки — в действительности крупного химического объединения, — который якобы из мести нарочно допустил нарушения некоторых технологических процессов. Капитан и зампрокурора представились. Криминалист сдернул перчатки и пожал обеим женщинам руки.
— Как улов? — спросила Анаис, стараясь, чтобы голос звучал бесстрастно.
— Почти нулевой. Мокро очень. Тело почти десять часов мариновалось в воде. В таких условиях надежды на папиллярные метки почти никакой.
— На что, простите?
Анаис повернулась к зампрокурора, гордая, что может продемонстрировать собственную подкованность:
— На отпечатки пальцев.
Вероника Руа надула губы.
— Фрагментов органики тоже не нашли. Равно как и биологических жидкостей, — отчитывался Димун. — Ни крови, ни спермы, ничего. Дождь, будь он проклят. Пока мы уверены только в одном: преступление совершено не здесь. Убийца просто бросил сюда тело. Убил он его в