Сознание Дзюнко прояснилось настолько, что она смогла додумать одну мысль. Если ты убиваешь людей, обладая властью над жизнью и смертью человеческих существ, какой бы целью ни оправдывалась твоя деятельность, ты неизбежно приходишь к эгоцентризму. Мнишь себя выше всех, словно ты Господь Бог. И в конце концов начинаешь считать, что твои оценки и суждения неоспоримы. Ты просто не можешь ошибаться.

«Именно это со мной и случилось».

— Поднимите мне голову. — Дзюнко собралась с силами. — Я должна… Коити…

— Бедняжка! — причитал Идзаки. — Кидо морочил вам голову. В этом не было нужды.

«Вот-вот, — подумала Дзюнко, — так все и происходит, когда ты знаешь, что все можешь. Тебе хочется совершить это, не важно, есть в этом нужда или нет. Какая разница, если ты Господь Бог? Но все же ему было одиноко, и я действительно оказалась нужна ему, хотя бы ненадолго. Поэтому его нельзя оставить таким, как он есть».

— Поднимите мне голову, — сказала она самым твердым голосом, на какой была способна. — Я должна забрать его с собой.

Капитан подошел совсем близко и наклонился так, что она увидела его залитое слезами лицо. Дзюнко удалось выдавить из себя подобие улыбки. Она не знала, похоже ли это на улыбку, но необходимо было показать, что она не собирается нанести удар по нему.

— Если я вас пошевелю, кровотечение усилится, — сказал Идзаки.

— Теперь это уже не имеет значения, — прошептала девушка.

Мужчина приподнял ее за плечи. Он обнял Дзюнко и подтянул наверх так, что она смогла увидеть окружающее. Она увидела Коити Кидо.

— Он хорошо стреляет? — спросила она.

— Он говорит, что держит пистолет для самообороны. Я видел, как он пускает его в ход: весьма умело.

— Сколько пуль осталось?

— Пять.

Значит, надо быть осторожнее. У нее остался всего один шанс.

— Человек, убивший мою дочь и моего внука, был ее мужем, — сказал Идзаки.

Эти слова послужили для Дзюнко спусковым крючком для последнего заряда энергии, который в ней оставался.

Макихара вылез из машины, за ним последовала Тикако. Обледеневшая дорожка оказалась довольно скользкой.

Они увидели молодого человека, выходившего из-за угла дома: он был высок и строен, с длинными, стянутыми на затылке волосами. Он направился к ним медленной, плавной походкой: