— Послушайте, инспектор, у меня в самом деле наблюдается значительное улучшение. Доктор Вест мне очень помог. Вы, может быть, и не поверите, но это правда. Спросите его сами.

Кивнув, Терри сказала:

— Спрошу, непременно спрошу. Я только хотела бы уточнить: вы понимали, что, даже катаясь на машине вокруг школ, нарушаете условия вашего досрочного освобождения?

— Доктор сказал, что поездка в компании с ним не будет нарушением. Он сказал, что проинформировал об этом моего надзирающего инспектора и тот не возражает против подобных форм терапевтического воздействия. И кроме того, мы с ним даже ни на секунду не останавливались там, где мне находиться не положено.

Терри вновь кивнула. «А она ведь не верит ему, — заметил про себя Адриан. — Не верит, и правильно делает».

— Ладно, я это проверю. Можете считать, что наш разговор закончен.

Она неспешно закрыла блокнот, махнула рукой Адриану, словно подзывая его к выходу, но затем неожиданно обернулась и, глядя Марку Вольфу прямо в глаза, спросила:

— Кто такая Дженнифер Риггинс?

Этот вопрос явно застал Марка врасплох.

— Кто-кто?

— Дженнифер Риггинс. Где она сейчас?

— Я не знаю никакой…

— Один нечестный ответ — и вы вновь отправитесь за решетку.

— Но мне действительно незнакомо это имя. Я никогда его не слышал.

Терри вновь достала блокнот и что-то записала в нем.

— Вам, наверное, известно, что предоставление офицеру полиции заведомо ложных сведений является уголовно наказуемым преступлением.

— Инспектор, я вас не обманываю. Я действительно не знаю, о ком вы сейчас говорите.

Адриан видел, как на лице маньяка-рецидивиста играют самые противоречивые чувства. Профессор даже удивился тому, насколько легко этот человек может смешивать правду и ложь.

— Я полагаю, что нам с вами нужно будет еще побеседовать, — заявила собеседнику Терри. — Вы ведь не собирались никуда уезжать?

Последняя фраза явно была не вопросом, а иносказательно сформулированным распоряжением. Даже, скорее, приказом.