В то утро Адриан все время вспоминал младшего брата. Еще в детстве его всегда поражало, насколько Брайан был храбрым и отчаянным мальчишкой. Если они — вдвоем или с друзьями — шли купаться, играть в мяч или собирались сделать что-то такое, чего делать не следовало, Брайан всегда вызывался быть первым в самом рискованном и опасном деле. Адриан вдруг вспомнил, как однажды родители позвали их обоих для очередного серьезного разговора: поводом послужила какая-то рискованная мальчишеская шалость. Получив свою долю родительских увещаний и упреков, Брайан отправился в детскую, а Адриан был задержан еще на некоторое время и в качестве старшего брата выслушал дополнительные нотации: «Адриан, ну как ты мог разрешить ему… Ты же должен присматривать за младшим братом и заботиться о нем». Естественно, в те годы Адриан не мог объяснить взрослым, что, несмотря на разницу в возрасте, именно Брайан был настоящим лидером и заводилой во всех их проказах. «У нас все было наоборот, — подумал Адриан. — В наших отношениях все было поставлено с ног на голову». Еще немного подумав, он вдруг произнес вслух:

— И все же — это никак не объясняет, почему ты решил застрелиться.

Адриан вдруг подумал, что в его жизни все — пожалуй, кроме любимой работы — представляло сплошную загадку. Почему, спрашивается, Касси полюбила его и вышла за него замуж? Почему погиб Томми? Что случилось с Брайаном и почему он, психолог, не почувствовал нависшей над братом беды, не сделал все возможное для того, чтобы уберечь его от рокового шага?

Пожалуй, у так внезапно навалившейся на него болезни была одна приятная сторона: все печали, все сожаления о том, что было сделано или, наоборот, вовремя не сделано, — все это должно было вот-вот раствориться в туманной пелене забвения. Тяжело вздохнув, Адриан произнес про себя: «Пожалуй, я уже мертв».

До его слуха донесся негромкий щелчок: поблизости хлопнула дверца машины.

Профессор чуть приподнял голову и увидел, как Марк Вольф выруливает с парковочной площадки перед своим домом. Все повторилось точь-в-точь как накануне: маньяк поехал на работу.

Адриан посмотрел на часы. Это, кстати, был подарок жены на серебряную свадьбу. Водонепроницаемые — хотя плавал он очень редко и всегда снимал часы, прежде чем войти в воду: противоударные — а он так ни разу за все эти годы и не уронил их; батарейка с многолетней, едва ли не пожизненной гарантией. «Что ж, пожалуй, есть шанс, что эти часы будут продолжать отсчитывать время и после того, как меня не станет», — подумал Адриан.

Он решил выждать пятнадцать минут. Никогда раньше время не тянулось так долго. Секундная стрелка, казалось, прилипала к циферблату, и каждое движение давалось ей с огромным трудом.