Я ждала, что возникнет и Марк… или даже Тим, который будет бросаться бравурными речами, словно Дед Мороз конфетами. Скажет о победе справедливости над злом, победе светлого духа правды над дурным порождением рода людского. Ну и так далее… У меня самой с красноречием не так хорошо, чтобы вволю нафантазировать. Почтальонам ни к чему оно.

Явления оратора не случилось: шериф сказал, что до выяснения личности Душегуба Хароном, он не станет заявлять о гибели маньяка.

Двое пьянчуг решили, что с них хватит. Шмыгая кривыми носами, они сутуло поплелись к домам, что-то негромко обсуждая. Должно быть, что-то своё.

Фейерверка не случилось, равно как и ангельский хор не запел с небес. Терроризиущий целый городок убийца умирает столь же серо и обыденно, как столетняя старушка, доживает своё. В этом нет ничего особенного, радиация не выветривается, города не восстают из пепла, государства не воскресают, а в недрах земли не появляется нефть…

Всегда так было.

— Что чувствуешь? — участливо поинтересовался Сэм, неловко покачиваясь.

— Ничего.

— Совсем?

— А что я должна чувствовать? — буквально плююсь я.

Тот, шлёпнув губами куда-то в сторону леса, сказал ровно то, что я ожидала:

— Ну, убийца Энгриля… твоего дяди умер.

— И что, я должна что-то чувствовать? Ненавидеть вон ту кучку земли? Или ту, что слева, где вы там кого закапывали…

— Правую, — не додумался удержаться от уточнения Сэм.

Правую. Происходящее передо мной кажется таким же пустым, как вертящееся в голове. И от этого меня приводит в ярость всякие высокие бредни. Слишком много умников.

— Знаешь, Сэм. Мне не стало легче. Меня даже не посетило благостное чувство мести, я не ощущаю, что сейчас-то Энгриль очищен, что он наслаждается в раю, в то время как Винчи жарят в масле рогатые уроды.

— Но ты же добилась того, чего хотела.

— Я для этого ничего не сделала, — пробудился во мне огонь злобы. — Убили дядю, а затем убили его убийцу. Для меня это что, — я сделала два звучных щелчка. — Никаких там чувств святого долга и прочей ерунды! Это придумали пустые люди!

— Не скажи… — пожал плечами кудрявый умник.

— Ага, я обязан похоронить свою собаку! Это мой священный долг! Я чувствую, как она греется в раю! От меня все ждут, что я буду заботиться о бабушке, иначе потону в грехе…

— Ты жуткий циник.