Лечебницу снаружи Джорджу разглядеть не удалось — фургон заехал под бетонный козырек. Николя увели Джан и санитар, а Джорджа доставили в обитую тюфяками комнату.

Завтрак ему понравился: яичница, булочки и кофе. Прежде чем Лодель и его спутник-санитар вернулись за посудой, Джордж спрятал маленький тупой ножик для резки масла меж страниц журнала, валявшегося на полу у постели.

Но Лодель и его спутник вскоре вернулись в камеру, тот первым делом окинул взглядом поднос и сразу же сказал:

— Вы взяли ножик для масла, месье. Верните его, пожалуйста.

— Его не было вообще, — ответил Джордж. — Я пользовался хлебным ножом.

Санитар сказал Лоделю что-то по-французски. Тот с удивительной быстротой прошел по ковровой дорожке, взмахнул дубинкой и ударил Джорджа по ключице.

— Нож! — коротко потребовал он.

Джордж едва удержался на ногах. Пожав плечами, он подопнул журнал к Лоделю, и ножик выпал на ковер.

— И не глупите больше, пожалуйста, — попросил санитар голосом скорее печальным, чем гневным.

В десять дверь снова отворилась. На этот раз вошли Лодель и Барди. Как и в прошлые визиты, Лодель снова запер дверь, встал к ней спиной, только поигрывал он на этот раз не дубинкой, а пистолетом.

На Барди был темно-синий костюм и такого же цвета галстук, белоснежная, хрустящая, словно снег, рубашка; он вел себя уверенно, даже приветливо; легкий запах дорогого лосьона распространялся вокруг него.

Став в нескольких шагах от Джорджа, он жестом пригласил его сесть. Константайн опустился на постель и закурил — ему оставили все, что было в карманах, кроме перочинного ножика и ключей Эрнста.

— Я жду этой встречи уже давно, — спокойно заметил Джордж. — И жалею об одном — мы не одни. Но надежда на то, что час расплаты для вас настанет, меня не покидает.

Барди улыбнулся и кивнул:

— Понимаю. Вы явно не из тех, кто отчаивается. Именно поэтому вас поместили сюда, а не в обычную палату, где сейчас находится мисс Марден, — если это ее настоящее имя.

— Да, по именам вы большой специалист. А как себя чувствует мой друг Кадим?

— Он вполне поправился. Сейчас он в Англии, будет выступать там до конца недели, а потом возьмет небольшой отпуск. И вот что удивительно: он простил вас совершенно.

— У меня создалось впечатление, что Рикардо Кадим гораздо человечнее вас. А эта наша приятная утренняя болтовня — она что, входит в курс лечения и будет проходить каждое утро?

— Нет. Больше мы не увидимся. Я просто хотел поставить последние точки. Вы, конечно, понятия не имеете, где находитесь?

— В часе езды от Аннеси, — ответил Джордж. — Скажем, в сорока милях от него, не больше, где-то в горах.