— Дешевый трюк, но сработать может, если я правильно понял мистера Уэбба.

— О чем вы? — спросил Дэвид.

— Вы упомянули тут слово «коммандос» и, как предполагаю я, не просто так. Убийца что, и в самом деле был им?

— Да, когда-то. Он был офицером, но с головой его что-то стряслось. Короче, он являл собой законченный тип патологического убийцы.

— Вы узнали, кто он, как его имя?

Дэвид внимательно посмотрел на аналитика и вспомнил слова Эллкота-Прайса, произнесенные им в припадке откровения: «Предположим, что я проиграл и моя история стала достоянием гласности. Ты представляешь, сколько в таком случае антиобщественных элементов получат стимул к дальнейшим действиям? Сколько людей определенного склада пожелают занять мое место, как в свое время я занял твое? Этот чертов мир кишит Джейсонами Борнами! Скажи им только, куда бежать, и подай идею, и они собьются в стаю у старта, чтобы тут же рвануть вперед».

— Я так и не понял, кто он был, — ответил как ни в чем не бывало Уэбб.

— Но тем не менее вам известно все же, что он был коммандос?

— Совершенно верно.

— Именно коммандос, а не рейнджером[214], или «зеленым беретом»[215], или бойцом из отряда особого назначения?..

— Да.

— Следовательно, я вправе предположить, что он был англичанином.

— Вы не ошиблись.

— Тогда мы выдадим такую историю, что никто не разберется ни в чем! Вывернем все наизнанку: никакой он не англичанин и в армии никогда не служил.

— Это белый, американец, — произнес негромко Конклин, глядя на советника даже с некоей долей уважения. — Дайте ему вымышленное имя и напичкайте свой рассказ подробностями биографического характера из какого-нибудь закрытого досье. Лучше всего представить его падшим типом, психопатом с пунктиком. Этот лунатик, мол, с маниакальным упорством выискивал в этих краях свою жертву.

— Пожалуй, так и надо будет сделать, хотя, возможно, кое-что не мешало бы изменить, — сказал Мак-Эллистер, поворачиваясь неловко в кресле с таким видом, будто ему лень было вступать в полемику с видавшим виды агентом ЦРУ, если даже сам он и придерживался несколько иного мнения на этот счет. — С тем, что это белый и к тому же американец, я согласен. Несомненно, серьезные нарушения в психике обусловили неуемное стремление этого человека убивать себе подобных. В последний раз объектом его ненависти стал некий наемный убийца, очутившийся, как изволили вы заметить, «в этих краях», чтобы прикончить очередную свою жертву.

— И кто же должен был стать этой жертвой? — спросил Дэвид.

— Я, — ответил Мак-Эллистер, смотря прямо в глаза Уэббу.