Ли стояла неподвижно. И вновь Беннет попытался подойти к ней, и вновь стражник осадил его прикладом.

Тхак обернулся в темноту и махнул рукой. Охранник, которого Фрай видел у входа в ангар, принес маленький столик и стул и поставил их на границе светового круга. Тхак с трудом протиснулся между и сел.

— Прежде чем завершить нашу сделку, надо уладить некоторые формальности. — Охранник положил перед ним на стол листы бумаги. Тхак снял темные очки, достал из кармана обычные, оптические, неторопливо завел за уши дужки и стал читать: — Второго июля тысяча девятьсот семьдесят второго года ты приказал допросить сержанта южно-вьетнамской армии Хьонг Лама как предателя, а затем казнить, верно?

Беннет передвинулся на край стула, по-прежнему глядя только на Ли, словно кроме нее рядом никого не существовало. Фрай, наблюдая за ее ответным взглядом, старался понять, что означает странное выражение на ее лице. Она выглядела истощенной, почти смирившейся, но не совсем потерявшей надежду. Что же с ней сделал Тхак?

— Лейтенант Фрай, отвечайте!

Беннет назвал свое имя, звание и номер военного билета.

Тхак пошуршал бумагами, затем посмотрел на Беннета.

— Должен вам сказать, лейтенант, что война закончена. Вы проиграли. И чем скорее вы мне ответите, тем быстрей мы закончим.

Беннет продолжал смотреть на Ли.

— Да, я приказал допросить и убить Хьонг Лама.

— С Хьонгом вы проработали около года. Этого человека вы подозревали в том, что он предал американские военные интересы?

Беннет кивнул.

Ли теперь смотрела на Тхака, словно парализованная его лицом и лишенным жизни голосом.

— В ту ночь, когда к вам пришла эта женщина, у нее за спиной был узелок. Его ей передал Хьонг Лам. Что было в том узелке?

Беннет посмотрел на Ли.

— Отвечайте, лейтенант!

— Он дал Ли бомбу. Привязал ей на спину и велел отнести мне. Сказал, что мы должны развязать этот узелок вместе.

Ли посмотрела на Беннета с выжиданием.

Тхак что-то записал.

— Скажите ей, лейтенант, что ваши люди обнаружили в свертке, который Хьонг Лам передал Ли?