Она вытерла слезы передником и отворила дверь.

Это была Джинни Неттлс. Она держала в руках большое блюдо.

— Я так сочувствую тебе, Рита, — сказала Джинни. — Это все так ужасно. Мне можно войти?

— Ах, конечно, — Рита отступила в сторону. Она была немного ошеломлена, увидев, что к ней домой пришла жена такого большого начальника. Она, конечно, бывала в доме Неттлсов на дне рождения и играла с Джинни в бридж несколько раз, но все равно…

— Я приготовила это вчера вечером для тебя, — сказала Джинни, поставив блюдо на кухонный стол. — Это пастуший пирог. Но, похоже, у тебя не будет времени попробовать его.

— Что ты имеешь в виду? — Рита окончательно растерялась.

— Ты хочешь сказать, что ничего не слышала? — сказала Джинни. — Ах, точно. Ты же все утро провела в церкви. Ну так слушай. Нас всех эвакуируют.

— Что? — опешила Рита. — Я не понимаю. Нас…

Джинни вошла в гостиную и склонилась над телевизором, рассматривая кнопки. Дети смотрели мультики про Джози и Кошечку, а потом ушли играть в свою комнату.

— Не возражаешь, если я переключу на Си-эн-эн? Там только о нас и рассказывают.

Рита, ничего не понимая, достала из-под подушки пульт и переключила на канал Си-эн-эн. По экрану пробежала большая синяя полоса с надписью «Специальный выпуск». По своему опыту Рита помнила, что фраза «специальный выпуск» всегда означала плохие новости. Женщины сели на потрепанный диван и принялись смотреть виды бухты Гуантанамо, которая казалась теперь совершенно чужой.

Какие-то люди в ярко-желтых костюмах химзащиты покидали борт С-130, приземлившегося на поле Ливард-Пойнт. По улицам сновали странные автомобили, в которых тоже сидели люди в желтых костюмах, и саперы, которые были похожи на марсиан. Так или иначе, за последние два часа жизнь в Гитмо перевернулась вверх дном, и Рита Гомес ничего не знала об этом.

Один из известных типов, который вел передачи Си-эн-эн еще со времени войны в Заливе, стоял с микрофоном под пальмой у здания штаб-квартиры командующего войсками Гитмо. Рита пробовала сконцентрироваться на том, что он говорил, но продолжала поглядывать через плечо на урну с прахом Гомеса на холодильнике.

«В то время, когда был отдан приказ эвакуировать всех женщин и детей, — говорил репортер, — во многих домах еще жарился бекон и вовсю шла стирка. А теперь охранники окружили уже опустевшие здания и патрулируют тихие улицы, еще вчера заполненные шумной детворой».

— Что там творится, Джинни? — спросила Рита, чувствуя, как ее внезапно охватил испуг.

— Шшш, слушай.

«Приказ об эвакуации был объявлен и приведен в исполнение немедленно. База была разделена на зоны, между различными командами распределялась ответственность за оповещение граждан, за их транспортировку на ожидающие в бухте суда».