Божья Матерь встала. Иисус соскользнул с ее коленей, упал на пол, а Мария выпрямилась во весь рост в своих развевающихся голубых и белых одеждах, раскрыв руки, готовая принять его и прижать его к себе, приблизить его к тому тайному миру, который скрывался внутри ее нарисованного сердца, сверкающего посередине груди.
Уолтер покорился Божьей Матери. Он поднялся со скамьи, подошел к Марии, и она приняла его в свои объятия.
Окруженный любовью Марии, Уолтер расплакался. Мария поцеловала его в макушку.
Вскоре Уолтер вернулся в часовню, а потом стал часто навещать Марию. Когда они были одни, она всякий раз являлась ему. Жуткое одиночество, боль, страх, оторванность от мира и горечь утраты — все исчезало, как только Мария раскрывала ему свои объятия.
Постепенно она поделилась с ним всеми своими тайнами и секретами. Они часто и подолгу беседовали. А потом, когда больница закрылась, Уолтер отыскал дорогу обратно, к своей Благословенной Божией Матери…
Уолтер шагал по заброшенным коридорам, стены которых покрывала облупившаяся краска. Он не любил темноту, но ему не было страшно. Мария была близко, совсем рядом — он еще не мог слышать ее голос, но уже ощущал, как в его сердце разгорается ее любовь.
Он сунул фонарик в задний карман и принялся карабкаться наверх по ржавой лестнице, прикрепленной болтами к стене. Спрыгнув с верхней ступеньки, он побежал по холодному коридору. Уолтера душили слезы, когда он скользнул в последнюю дверь, очутившись в последнем коридоре.
Здесь он почувствовал, как грудь его распирает любовь Марии. Подхватив деревянную лестницу, он, осторожно обходя кучи мусора и обломков, подошел к дыре в полу. Уолтер просунул лестницу в отверстие и скользнул вниз. Ступив на засыпанный песком и мелкими камешками пол, он распахнул дверь и вошел внутрь часовни, на ходу доставая фонарик.
Его Благословенная Мать стояла в конце прохода. При виде его выражение вечной скорби исчезло с ее лица, сменившись улыбкой.