— Кто еще? — снова спросила Рикки после долгой паузы.

— Я. Я начал курить в семнадцать лет и бросил через два года, — сказал Николас, хотя это было ложью.

— Кто-нибудь из присутствующих начал курить после восемнадцати? — спросила Лорин.

Все промолчали.

* * *

Ничмен, одетый очень просто, встретился с Хоппи в кафе, где они быстро перекусили. Хоппи страшно нервничал, он не хотел, чтобы его увидели в обществе агента ФБР, поэтому, увидев Ничмена в джинсах и клетчатой рубашке, почувствовал облегчение. Маловероятно, чтобы кто-нибудь из приятелей или знакомых Хоппи опознал в его собеседнике местного агента ФБР, но все же он нервничал, хотя Ничмен и Нейпаер, как сказали Хоппи, представляли особый отдел в Атланте.

Хоппи пересказал все, что слышал сегодня утром в суде, подтвердил, что безголосый Робилио произвел на всех весьма сильное впечатление и, похоже, жюри теперь у обвинения в кармане. Ничмен, уже не впервые, обнаружил слабый интерес к тому, что происходило в суде, и снова объяснил, что делает лишь то, что приказали ему его вашингтонские начальники. Он вручил Хоппи сложенный листок бумаги с мелкими цифрами и буквами, разбросанными в верхней и нижней его части, и сказал, что это пришло от Кристано из министерства. Они хотели, чтобы Хоппи это увидел.

Это было поистине произведение искусства, созданное специалистами Фитча, двумя отставными сотрудниками ЦРУ, которые околачивались в округе Колумбия в ожидании какой-нибудь интриги, — переданная по факсу копия зловещей справки о Лионе Робилио. Ни источника информации, ни даты, только четыре абзаца под угрожающим заголовком «Строго конфиденциально». Хоппи, жуя чипсы, быстро прочел их. За согласие выступить в качестве свидетеля Робилио получил полмиллиона долларов. Из Объединенного совета Робилио выгнали за растрату и едва не отдали под суд, которого ему удалось впоследствии избежать. Робилио страдал психическим расстройством, две секретарши из Объединенного совета обвиняли его в сексуальных домогательствах. Рак горла, вполне вероятно, был следствием алкоголизма, а не курения. Робилио был известным лжесвидетелем, который ненавидел совет и из мести вел против него крестовый поход.

— Ничего себе! — воскликнул Хоппи с набитым картошкой ртом.

— Мистер Кристано считает, что вам следует довести это до сведения вашей жены, — сказал Ничмен. — А она пусть покажет справку лишь тем, кому она полностью доверяет.

— Будьте уверены, — поспешно сказал Хоппи, складывая листок и засовывая его в карман. Сидя в полной людей закусочной, он озирался по сторонам с видом человека, явно в чем-то виноватого.