Именно мемориальная доска с именем Теодора Палеолога в Ландульфской церкви вдохновила дедушку Ника, Годфри Палеолога, осесть в этом графстве и посвятить многие и многие дни, ставшие благодаря кругленькому наследству свободными, поиску доказательств своего происхождения от византийских императоров. Годфри купил ветхую ферму под названием Треннор, стоявшую между местной церковью и деревней Каргрин, и не спеша перестроил ее в фамильную усадьбу. Рожденный в Плимуте, он так до конца и не доказал своего родства с давно почившим Теодором, однако по крайней мере добился привилегии быть похороненным в Ландульфе, пусть и не в фамильном склепе семнадцатого века.

Сын Годфри, Майкл, выучился на археолога и остался преподавать в родном университете. Его пятеро детей, включая Ника, родились и выросли в Оксфорде. Но Майкл никогда не помышлял продавать Треннор, считал его своим родовым гнездом и, выйдя на пенсию, переселился именно туда. С тех пор как умерла жена, он жил один, хотя четверо из его детей обитали неподалеку — кто-то поселился тут по собственному желанию, с кем-то так распорядилась судьба. Только Ник оказался отрезанным ломтем. И вот теперь настало время навестить родной дом. Пусть и ненадолго. И как казалось Нику, не по самому веселому поводу.

Пятница. Сырой промозглый вечер. К концу пути Ника накрыла темнота. Ну и хорошо, думал он, вглядываясь в дорожные знаки. Быть может, темнота — именно то, что надо. Ник вечно нуждался в каком-то укрытии.

В воскресенье — пятидесятилетие старшего брата. Эндрю владел фермой в районе Бодмин-Мур и в последнее время — во всяком случае, если верить их сестре Ирен, — отдалился от родных даже больше, чем Ник: все из-за развода, сложных отношений со взрослым сыном и упадка британского сельского хозяйства. День рождения в Тренноре, праздник, который соберет всю семью, пойдет им на пользу, особенно самому виновнику торжества. С этим не поспоришь. Но Ирен намекнула, что для семейного сборища есть и еще одна, возможно, даже более важная причина: «Надо подумать о будущем. Папе нельзя оставаться в одиночестве в Тренноре. Нам сделали одно интересное предложение, ты должен о нем узнать». Сообщать подробности по телефону Ирен отказалась — как заподозрил Ник, чтобы пробудить в нем любопытство, смешанное с угрызениями совести. Что ж, это ей удалось, хотя и не в той мере, на какую она надеялась. В конце концов Ник согласился приехать. Просто потому, что не нашел убедительного предлога для отказа.

Когда Ник достиг Плимута, поток машин заметно поредел. Он свернул на шоссе А38 и проехал через весь город к реке Тамар, где движение замедлилось — машины медленно ползли по мосту над широкой черной полосой воды. По железнодорожному мосту постукивал поезд, в ту сторону, откуда только что прикатил Ник. Как жаль, что он едет не в этом поезде… На миг уже ставшая привычной уверенность в себе изменила Нику.