– Вообще-то, если уж совсем точно, то моя прапрабабка по маминой линии была замужем три раза. Первый муж стал жертвой кровной мести со стороны клана Нэш. Ему было около восемнадцати, когда, если верить преданию, на него из засады напал Харлан Нэш и выстрелил в спину, оставив мою прапрабабушку с тремя детьми на руках и четвертым на подходе. Она вышла замуж за четвероюродного брата своего погибшего мужа и успела родить ему двоих детей, прежде чем тот умер от лихорадки. Следующим мужем у нее стал богатырь-ирландец Финиас О’Райли. Ей в это время было порядка двадцати двух лет, и ему она нарожала шестерых.

– Не спеши, я пытаюсь подсчитать. Двенадцать детей? У нее было двенадцать детей?

– Да, и в отличие от многих женщин своего времени она прожила девяносто один год. Пережила пятерых детей, что, должно быть, было очень тяжело, и похоронила своего Финиаса, когда ей было восемьдесят два, а ему – восемьдесят восемь. Он, кстати, здесь был шерифом, так что у Форреста это, можно сказать, наследственное. Моя прабабка, живущая со старшей дочерью во Флориде, в Тампе, могла бы столько рассказать! В общем, у прапрабабушки имя было Лоретта, но ее всегда звали Душечкой и никак иначе.

– Вполне говорящее прозвище.

Шелби хмыкнула и снова взяла в руки бокал.

– Говорят, она бы и еще раз могла выйти замуж, и у нее даже был ухажер – какой-то вдовец, который каждую неделю приносил ей цветы, но он умер прежде, чем она приняла решение. Хотелось бы мне в таком возрасте иметь ухажера!

– Я буду приносить тебе цветы.

– Тогда учти: если через шестьдесят лет я тебя у своих дверей не увижу, ты меня сильно разочаруешь.

Опасения насчет еды оказались напрасны: ужин получился не просто съедобным, а по-настоящему вкусным. Грифф вздохнул с облегчением.

За едой Шелби развлекала его рассказом об изгнании Мелоди из салона красоты. Он уже слышал пару версий случившегося, но теперь, получив информацию из первых уст, смог составить себе более ясное представление.

– А что у вас с ней за проблемы такие?

– Сколько ее знаю, она всегда была задирой. Избалованная, с самомнением, стервозная – как ты и сам заметил. Мать с нее всегда пылинки сдувала, да и сейчас это продолжается. С раннего детства пихала ее на все конкурсы красоты. И большинство из них она выигрывала, после чего тут форсила, мол, какая она знаменитость.

– Форсила? Редкое словечко.

– Но оно ей подходит. И почти всегда она получала то, что хотела. Причем воспринимала это все как должное, без какой-либо благодарности. А меня она ненавидит, сколько себя помню.

– Наверное, потому, что всегда понимала, что, если ты станешь принимать участие в этих конкурсах, никакой короны ей не видать.