Наконец Грифф признал поражение и без сил повалился на траву, а девочки продолжали носиться кругами.

Кэлли потянула Челси за руку, отвела чуть в сторону и стала шептаться.

– Тайны какие-то?

– Челси говорит, это должен мальчик спрашивать.

Грифф сел по-турецки.

– Спрашивать? О чем?

Снова раздалось шушуканье, после чего прирожденная кокетка Кэлли очень по-женски тряхнула головой и решительно подошла.

– А я сама спрошу. Хочу – и спрошу!

– Ладно.

– Мы можем пожениться? Мы сможем жить в твоем доме, и мама к нам тоже сможет приезжать. Потому что я тебя люблю.

– Ого! Я тебя тоже люблю.

– Тогда мы можем пожениться, как Эмма-Кейт с Мэттом, и будем жить все вместе в твоем доме. И Сникерс с нами. Будем жить долго и счастливо.

Окончательно сраженный, он обнял девчушку.

– Это надо обдумать.

– Не колючий, – сказала она, гладя его щеку.

– Сегодня – нет.

– А мне нравится, когда колючий.

Он снова прижал ее к себе. «По уши», – вспомнилось ему.

– Скоро опять колючий буду.

Звякнул телефон, он посмотрел на экран.