Леон кивнул и развернулся.

Вскоре снег поглотил его.

***

Мери, несмотря на помутненное состояние, слышала, как чужаки совещались. Двое из

них должны вернуться с ней в лагерь, в то время как остальные хотят продолжить

преследование ее группы. Какое-то время они спорили по поводу распределения

обязанностей, а потом один из мужчин отдал резкий приказ. Она услышала тихие проклятия,

топот сапог и, наконец, все стихло.

В мешке дышать Мери почти не могла. Каждый вздох давался ей с трудом, приходилось

снова и снова кашлять. За каждый кашель она получала удар от одного из своих носильщиков.

Только однажды она прохрипела слабым голосом, что задыхается. За это она получила свой

первый удар. И с тех пор она предпочитала молчать.

Мужчины, по-видимому, медленно двигались только вперед. Вначале раскачивания в

мешке были терпимы, но когда Мери ощутила холодный сквозняк, значивший, что чужаки

покинули здание и теперь брели по снегу, оно стало невыносимым. Снова и снова оно душило

ее. Но она боялась задохнуться в мешке от собственной рвоты. Поэтому она сглатывала позывы

каждый раз, когда они поднимались в ней. Тем временем у нее иссякли слезы. Больше не было

никакой надежды. Никакого выхода. Против этих людей у нее не было никаких шансов.

Все кончено.