Пожалуйста, пусть у него будет только одна обойма, умоляет Ходжес. А если он будет целиться вниз — пусть попадет в меня, а не в Холли. Только вот пуля от винчестера 308-го калибра тогда прошьет их обоих, он это понимает.

Стрельба прекращается. Он перезаряжается или как? Живой звук или фанера?

— Билл, слезь с меня, я дышать не могу.

— Лучше я не буду, — говорит он. — Я…

— Что такое? Что там за звук? — И Холли отвечает на собственный вопрос: — Кто-то едет!

Теперь, когда уши отошли после стрельбы, Ходжес тоже это слышит. Сначала он думает, что это внук Тёрстона на одном из тех снегоходов, о которых говорил старик, — и его сейчас расстреляют за желание стать добрым самаритянином. А может, нет. Звук двигателя кажется более мощным, чем у снегохода.

Разбитые окна заливает желто-белый свет — как прожектор с полицейского вертолета. Но это не вертолет.

34

Брейди заряжает дополнительную обойму, когда слышит гудение и лязг приближающейся машины. Он разворачивается, раненое плечо болит и пульсирует, как воспаленный зуб, — и в конце дороги на лагерь видит большой силуэт. Фары ослепляют. Тень Брейди-Бэбино тянется далеко по блестящему снегу, это катится прямо сюда, к расстрелянному дому, и из-под шин вылетает снег. Оно едет не к дому. Оно едет прямо на него.

Он давит на крючок — и «SCAR» начинает новую очередь. Теперь он видит: с горы надвигается какой-то снегоход с ярко-оранжевой кабиной высоко над мощными гусеницами. Лобовое стекло взрывается, как только кто-то выскакивает в двери со стороны водителя.

А монстр надвигается. Брейди пытается бежать, но дорогие туфли Бэбино скользят, он поскальзывается, глядя на быстро приближающиеся фары, — и падает навзничь. Видит, как в его сторону движется металлическая гусеница. Он пытается ее оттолкнуть, как он это делал с разными предметами в палате: жалюзи, простынями, дверью в туалет, — но разъяренного льва зубной щеткой не остановить. Он поднимает руку и набирает воздух для крика. Но до того как он может закричать, левая гусеница «такер сноу-кэт» переезжает среднюю часть его тела, разжевывает ее.

35

У Холли нет сомнения относительно того, кто их спас, поэтому она не колеблется. Выбегает через посеченную пулями прихожую к двери и на улицу, снова и снова выкрикивая его. Джером, когда встает, кажется притрушенным сахарной пудрой. Она бросается ему на шею, плача и смеясь.

— Как ты догадался? Как ты надумал приехать?

— Это не я, — говорит он. — Это все Барбара. Когда я позвонил, что еду домой, она сказала мне ехать за вами, а то Брейди вас убьет. Только она называла его Голосом. Она чуть не сошла с ума.