— Ты сейчас не в зале суда.

— Конечно. Здесь вершится суд Уита, где ты одновременно и судья, и присяжный, и палач.

— Так кто их убил?

Она судорожно сглотнула.

— Стоуни говорит, что Алекс.

— А Джимми Берд?

— Наверное, все-таки Алекс.

— А как же монеты в кармане у Джимми?

— У Пэтча таких не было. Думаю, они из клада. Возможно, Джимми стащил их, но Алекс об этом не знал.

— Как ты узнала, что Стоуни прячется в коттедже?

— Он сам сказал мне, и я поехала туда, прихватив с собой пистолет Пэтча. Я готова была убить его за то, что он натворил. Но я просто не смогла хладнокровно застрелить человека. Даже такого… Стоуни попросил меня застрелить Алекса. Кстати, Алекс тебя видел; он был в доме, когда ты приезжал к Стоуни. Я проследила за Алексом. Он остановился в мотеле «Серфсайд». По крайней мере, тогда он был там. — Люси вздохнула и потерла виски. — Я думала о том, как пристрелить его. Обставить это как случайное убийство. Ночью я даже постучала в его дверь: хотела просто выстрелить в него и убежать. Нас с ним ничего не связывает. Я боялась, что он причинит вред тебе. Но я не выдержала. Я… испугалась.

Он представил себе эту картину: решительная, своенравная Люси, сломавшаяся от непосильного груза, который ей приходится носить в своей душе. Ему хотелось схватить ее, накричать. Сердце Уита, казалось, готово было выпрыгнуть из груди.

— Где пистолет?

— В моей сумочке.

Он бросился к ее сумочке, вынул завернутый в салфетку пистолет, проверил патроны, поставил его на предохранитель и заткнул сзади за пояс брюк.

— Ты носишь с собой оружие. — Уит покачал головой. — Больше ничего не хочешь мне сказать, Люси?

— Я люблю тебя.

Она закрыла лицо руками.

— Я тоже люблю тебя. Любил… Зачем ты это сделала?

— Мне казалось, что я поступаю правильно.