Ранним и холодным осенним утром, когда туман медленно поднимался к небу, а бледное солнце пыталось пробиться сквозь плотные тучи, Дик шел через парк по направлению к развалинам старого аббатства. От них осталось очень немногое. Высокая башня, разбитая молнией, и обширный зал без крыши с широкими арками в тех местах, где прежде были окна. Беспорядочные груды камней все еще лежали там, где их свалили солдаты Кромвеля. Развалины густо поросли травой.

Молодой человек, чуть замедлив шаг, вытащил трубку, закурил и вновь поспешил по направлению к ферме замка, где его ждала скучная и прозаичная работа. Прошлой ночью там издохла корова, и следовало опасаться, чтобы заразная болезнь не распространилась на остальной скот.

Знакомые руины аббатства напомнили Дику давно лелеемую им мысль о восстановлении древнего здания. Когда–нибудь Челсфорды снова поднимут голову — когда им и вправду удастся отыскать клад, когда добыча угля оправдает возложенные на нее надежды или когда, на худой конец, Гарри заполучит богатую жену.

Последнее Дику было не очень приятно, и его губы презрительно искривились.

Вдруг он остановился.

Какая–то женская фигура бродила среди развалин аббатства. Женщина, очевидно, не подозревала о его приближении. Что–то в ее облике показалось ему знакомым. Дик сошел с дороги и направился к женщине. Она по–прежнему не слышала его шагов, и когда он заговорил, вскрикнула от изумления, повернула свое испуганное лицо к нему, и Дик узнал ее.

— Доброе утро, мисс Винер, — вежливо произнес он. — Раненько вы встали сегодня.

Не стоило и спрашивать, простила ли ему девушка сцену, происшедшую между ними перед ее увольнением, так как сейчас, только увидев его, глаза ее вспыхнули обидой и гневом. И все же ответила она достаточно вежливо:

— Доброе утро, господин Алсфорд. Вот прогуливаюсь. Остановилась неподалеку в деревне и решила посетить старые места.

Он понимающе наклонил голову.

— Вчера у вас было, кажется, точно такое же намерение, — произнес он. — Вы пытались навестить моего брата.

— Ну и что же? — вызывающе спросила девушка.

— В свое время я дал вам понять, мисс Винер, что вам никогда больше не следует переступать порог нашего замка, — спокойно ответил Дик. — Мне неприятно говорить это женщине, но вы и сами должны были уже догадаться, в какое неприятное положение вы ставите меня сейчас. Думаю, что, в конце концов, вы это поймете.

— Вот как? Что ж, очень сожалею, что побеспокоила семейного сторожа, — раздраженно ответила мисс Винер, не найдя других слов.

В данный момент он даже восхищался ее миловидностью и смелостью. Взволнованное дыхание и прерывающийся голос проявили всю степень гнева, который обуял девушку. Дик Алсфорд чувствовал себя настоящим грубияном.