Слова Ларринга сразили Анн. Она знала, что если поставит ему вопрос ребром и осведомится у него, действительно ли он торгует кокаином и морфием, то Ларринг ответит отрицательно. И в то же время он сказал ей все, что она хотела услышать…

На Ковендиш–Сквер Анн попрощалась с Ларрингом и вышла из машины. Она немного постояла на тротуаре, размышляя обо всем том, что ей пришлось только что услышать. Неожиданно знакомый голос вывел ее из раздумья.

— Добрый вечер, мисс Перрмен! Какая чудесная погода!

Это был Брадлей.

— Да, погода прекрасная, — ответила она, смутившись. Она хотела немедленно попрощаться с ним и пойти своей дорогой, но что–то удержало ее.

— Вам понравился приют? Я полагаю, что ваше появление пошло на пользу его обитателям и они, пожалуй, все влюбились в вас по уши! Совсем как я, если верить вашему утверждению в суде.

Анн слегка поморщилась при упоминании о суде. Однако Брадлей сделал вид, что ничего не заметил.

— Я хотел кое о чем поговорить с вами, — продолжал он. — Ходят слухи, что в этих краях разгуливает привидение играющее на скрипке…

— Почему в таком случае вы не арестовали его? — усмехнулась она.

Этот вопрос позабавил Брадлея. Он тоже улыбнулся.

— В мои обязанности не входит арестовывать духов. Ну, а вы тоже видели старого Ли Джозефа?

— Возможно, видела. Впрочем, я ведь его не знала хорошо…

— Понятно. Могли и ошибиться…

На этом беседа оборвалась. После некоторого молчания Анн спросила:

— Откуда вам известно о том, что я была в приюте для бездомных?

— Я последовал туда за вами, — признался полицейский. — А на обратном пути обогнал вас на своей машине и очутился здесь раньше вас.

— Что вы поделывали со времени нашей последней встречи? — спросила она, не придавая этому вопросу особого значения.

Брадлей улыбнулся и сказал:

— О, поделывал всякое: арестовывал взломщиков, карманников и всякую подозрительную публику, за исключением, разумеется, торговцев сахарином…

— Надо полагать, что вы были по отношению ко всем этим людям очень мягки и внимательны, — иронически осведомилась она.