— Умалишенная? — Молли подумала, что ослышалась. — Вы приняли меня за умалишенную?

— За кого же еще? Если тридцать пять лет имеешь дело с умалишенными, то с первого взгляда разбираешься в этом.

— Итак, я сумасшедшая, — повторила Молли спокойным голосом, и, положив таблетки на кончик языка, запила их глотком чая.

— Конечно. И чем вы скорее это поймете, тем лучше будет для вас.

— Где я нахожусь?

— На свежем воздухе, в уединенном поместье, которое как бы создано для таких, как вы.

Молли взглянула на свои часы.

— Как? Шесть часов вечера? Должно быть совсем еще светло. — Тогда она заметила шерстяные одеяла на окнах и попросила: — Не могли бы вы снять их?

— Вы можете кричать до синевы в лице, но вас никто не услышит, — сказала миссис Барк, снимая одеяла с окон. — Но если вы рассчитываете увидеть красивый вид, то вам придется разочароваться.

Так оно и было. По ту сторону высокой стены, которая бросала темную тень на сад, ничего не было видно, кроме пустынного ландшафта, среди которого поднимался странного вида холм.

— Так ведь это же Дартмут?! — взволнованно крикнула Молли. — Я не раз проезжала с моим отчимом мимо этого холма.

— Верно. И дом этот называется «Лужа на болото». Если бы у меня был такой хороший дядя, как у вас, я бы не хотела остаться здесь. «Лужа на болоте». Странное название для подобного заведения, — продолжала она. — Конечно, придется привести в порядок усадьбу.

— Она принадлежит вам? — спросила пораженная Молли.

— Пока еще нет, но будет в скором времени моей.

И Молли поняла: «Лужа на болоте» была ценой, которой Боб Штейн оплачивал услуги этой женщины.

— Когда я смогу уехать отсюда?

Миссис Барк посмотрела на нее колючим взглядом.

— Тогда, когда за вами заедет ваш муж.

— Что? — Возмущенная Молли вскочила с постели. — Кого вы имеете в виду? Только что вы говорили о моем дяде, и я поняла, что вы имеете в виду мистера Штейна…

— Ваш дядя — это тот, кто привез вас сюда. Более милого господина трудно себе представить.