Они снова переглянулись, Рон кивнул, и Люк сказал:

- Встречаемся здесь завтра, в восемь.

61 Ханна Бауэр

61

Ханна Бауэр

В туалете смыли воду, значит, Кристофер встал. Он прошлепал по коридору, налил себе чашку кофе и присоединился к нам в гостиной. Он встал позади дивана.

- Как спалось? - спросил он, как и каждое утро с моего возвращения.

- Отлично, - соврала я.

Если я скажу правду, он будет слишком переживать. Он старался ради меня скрывать свою тревогу, но она все равно отпечатывалась глубокими бороздами у него на лбу. Я ненавидела перемены, произошедшие в нем после исков Грега. Это дело лишило его последней капли уверенности.

Он поцеловал меня в лоб.

- Можно я его подержу?

Я кивнула. Он нежно взял у меня Коула, меня переполнили эмоции. Иногда от его нежности становилось больно. Лучше бы он меня ненавидел. Я это заслужила.

Кристофер поднял малыша, Коул загулил, сияя от восторга. У него каждый день появлялись новые звуки. Мы оба улыбнулись его лепету. Я рассмеялась, когда он выдул пузырь из слюны, но смех тут же поглотило чувство вины: радуясь, я, казалось, предаю Элисон. Мама твердила, что надо подождать, но время не способно исцелить эту рану. Через десять лет я так же буду тосковать по Элисон, как сегодня, и только время будет безжалостно идти вперед. Этого не изменить, и Коул станет той силой, которая будет заставлять нас идти дальше. Ради него мы встаем по утрам. Сейчас этого достаточно. Должно быть достаточно.

Мы с Кристофером не обсуждали, как нам сейчас тяжело, мы вообще мало разговаривали. Наши страдания были слишком велики: чтобы выразить их словами. Так лучше. Лучше молчание, чем клише, которые мы слышали от других людей. Одна из коллег прислала мне открытку с текстом: «Надо уметь найти красоту в осколках». Я бы рада увидеть красоту, но видела только осколки.

Он положил Коула на колени. Они идеально подходят друг другу. Коул с каждым днем все больше его обожал. У них даже улыбки были одинаковые. Кристофер пощекотал Коулу живот, тот зашелся смехом. Мое сердце переполняла любовь к ним.

Вот оно. Так и должно было быть. Я. Кристофер и наш ребенок.

Я отбросила мысли. Они только разрушали меня. Это я и без терапевта понимала.

- Хочешь погулять после завтрака? - спросил он.

Я кивнула.

Прогулки - нечто новое. Мы начали гулять только на прошлой неделе. Мне недолго удалось скрывать от него панические атаки, и он быстро научился распознавать симптомы. Когда он первый раз предложил погулять на пике моей атаки, я воспротивилась, я больше всего боялась, что меня стошнит на людях и я не успею добежать до туалета, но он пообещал, что мы просто пройдемся вокруг дома. К концу переулка мне полегчало, и мы продолжили прогулку. Теперь мы старались гулять как можно чаще, и первая прогулка бывала после завтрака. Мы почти не говорили, но на улице становилось легко, даже когда дома я задыхалась. Вчера мы прошли две мили, не проронив ни слова.